– И это все, что ты можешь сказать, братишка? – усмехнулась я, принимаясь чесать разумного волка за ухом. – Складывается ощущение, что ты не очень-то и рад моему… возвращению.
«Рад. Даже очень. Но я вижу, как блестят твои глаза. Ты что-то задумала? Предупреждаю заранее, ночь Излома уже на подходе, до нее еще один закат и восход, и нам следует поторопиться».
«Это хорошо, что ночь Излома близко. Ты сказал, что Данте забрала Свора. – Я перешла на мысленную речь – что-то не давало мне покоя, и мне не хотелось говорить вслух о своей догадке. Во избежание… – Пояснить не хочешь?»
«Не уверен. Возможно, это сумеет объяснить седой волхв, к которому мы направлялись. Но я знаю, что Свора не растерзала твоего мужчину, она забрала его живым».
«Значит, у меня есть шанс». – Я выпрямилась и обвела взглядом наш небольшой лагерь.
«Я не совсем понимаю, что ты задумала, сестра, но если я чем-то могу тебе помочь – можешь на меня рассчитывать. И еще… – Подлунный поднялся и встряхнулся. – От дриады пахло кровью, когда она вернулась и забрала твоего… ученика с пути Своры. И это был запах твоей крови, Еваника».
«У нее в кармане был платок с моей кровью, но… я поняла. Можешь попросить своих собратьев ненавязчиво… приглядывать за ней, пока мы не попадем к Лексею Вестникову? Сейчас у меня совершенно иные планы, нежели разбираться с дочерью Древа, которая, скорее всего, попыталась зачерпнуть силы из валунов святилища. В любом случае, если она каким-то образом вызвала Свору, неважно, случайно или намеренно, то мы очень скоро об этом узнаем». – Я нехорошо улыбнулась, глядя куда-то в сторону, а Ветер, помогавший собирать остатки провизии в сумку, уловил эту улыбку, больше похожую на оскал, и едва заметно вздрогнул.
«Ты не станешь наказывать ее, сестра? Если это она натравила на тебя Свору…»
«То расплата за это придет очень и очень скоро. И поверь мне – как бы мы ни наказали ее сейчас, Свора за столь неслыханную наглость накажет ее гораздо страшнее. Если Ланнан ни в чем не виновата, ей ничто не грозит. Но если это она… Что ж, призрачные гончие умеют наказывать тех, кто посмел приказать им явиться до срока».
«Да будет так. Мы присмотрим за дочерью Древа, пока не окажемся у седого волхва. И если она виновна, то наказание придет не от нас».
«Именно».
– Ну что, мальчики и девочки, едем к моему наставнику? – нарочито бодро воззвала я, поднимаясь на ноги и поплотнее закутываясь в теплую зимнюю куртку, стараясь не задумываться, куда делся разодранный кафтан. Сейчас это значения не имеет. Совершенно.
– Да мы едем, едем, – широко улыбнулся Ветер, шустро складывая одеяла и запихивая их в мою сумку, пока дриада молча забрасывала снегом тлеющие уголья.
– Ланнан, а ты что молчишь, словно воды в рот набрала? – ласково поинтересовалась я, сгибая и разгибая левую руку и с удивлением осознавая, что боль, мучившая меня в последнее время, пропала бесследно.
– Да не трожь ты ее, она всю ночь с тобой пробыла, ни на шаг не отходила. Не знаю, спала ли вообще, – встрял неугомонный мальчишка, подавая мне сумку. – Зато я тебе повязки на руке менял. Представляешь, у тебя рана открылась, кровила, словно только нанесенная, а к вечеру уже сама затянулась, я только пару раз успел повязку с мазью Элии сменить. Хорошее она снадобье дала, правда ведь?
– Правда, Ветерок. Правда. Всю ночь не спала, говоришь?
Похоже, все наконец-то становится на свои места. И если дриада действительно как-то повлияла на появление призрачной своры в Вещих Капищах за несколько дней до ночи Излома, то я могу только посочувствовать Ланнан.
Но не стану.
До избушки Лексея Вестникова осталось всего ничего – к вечеру уже будем на месте, только если разумные волки немного подсуетятся, а мне почему-то кажется, что они сами стремятся как можно быстрее оказаться дома.
Я уселась на Подлунного, и разумный волк длинно завыл, подняв морду к пасмурному небу. «Песню» эту подхватили и его собратья, волчий вой раскатился по гулкому зимнему лесу, эхом мечась посреди оголенных стволов, и оборвался так же неожиданно, как и начался.
Мы возвращались домой.
Ранний, оставшийся без седока, понуро опустил голову к земле, укрытой снежным одеялом, и у меня болезненно кольнуло сердце. Потом, все потом. Пока что у меня есть надежда. Пусть она хрупкая и зыбкая, как снежинка на ладони, но это лучше, чем совсем ничего.
Я пригнулась к спине Подлунного, одной рукой удерживаясь за загривок разумного волка, а другой прижимая к себе завернутый в плащ длинный двуручный меч Данте. Уникальные, на заказ сделанные и раскрывающиеся на две трети наподобие раковины ножны пропали вместе с аватаром, и как Ведущий Крыла будет таскать свой меч, пока не изготовят новые, понятия не имею… Хочу верить, что у меня будет еще возможность это узнать…
Предсказание безыменя все-таки сбылось, пусть я и не нашла в себе мужества, чтобы увидеть его до конца. Но теперь у нас с Данте есть шанс. Всего один шанс на возвращение, и я намерена его использовать.
