. О, у нее была своя собственная гордость и свое мнение - отказ применять свою "силу крови" на своих близких был воистину нерушим: сколько не уговаривай, сколько не объясняй - нет, и все: только один раз под действием сильнейших эмоций после того, как всплыла правда о произошедшем в "сокрытом" сына, она нарушила собственное правило. Упрямая была, как маленькая девочка, желающая сладкое такияки прямо сейчас - сейчас, а не дома! Надежная, как нерушимая скала. И хрупкая - как тонкая фарфоровая чашка. "Свет" подарил ей почти тридцать дополнительных лет жизни - последние восемь лет тело любимой в "особом зрении" Амакава буквально светилось: еще сильнее, чем у Химари, хотя казалось - это невозможно! Страх утраты раз за разом придавал силы проводить бесчисленные эксперименты - и новые линии втискивались между старыми... а потом находился способ втащить еще и еще. Однако, когда пришлось обработать начавший сбоить мозг, сняв внезапно появившуюся проблему транспорта кислорода и питательных веществ из коронарных сосудов и каппиляров (врачи называют это "склероз"), стало понятно - все. Конец. Человек - это вам не аякаси. И вплавленные навсегда статические изменения - начало относительно скорой деградации сознания. Впрочем, все же "скорой" - по сравнению с тем сроком, что остался жене, на пост-эффекты можно было забить. "Забить", хех! Не то, что бы старый Амакава часто заходил в магазины Ноихары, однако и нечастого общения с курьерами-людьми, продавцами, почтальоном, наконец, хватило, что бы "набраться" сленга. А уж как Саввако смешно морщила нос, услышав "новомодное" словечко! Саввако... Сава...
Больнее всего оказалось пережить не смерть сына, в конце концов, шанс на неудачу в такой опасной ситуации весьма велик - а смириться с тем, что жены просто нет в мире живых, уже пять долгих лет. А ведь для него это было как вчера - когда Торицуке объявился на границе земель Ноихары, уже стало ясно, что счет оставшейся для старшей из женщин Амакава жизни пошел на недели и дни. Времени что-то решать уже не было: никто не гарантировал, что глава Шестого Клана сможет хотя бы вернуться после боя - и муж и жена разделили обязанности. Модифицированное "сокрытое" было ударными темпами подготовлено к использованию в атаке - Генноске едва уложился в отведенный срок, достраивая "светом" структуры управления двигателями-оружием и сопровождающую инфраструктуру перед "нырком". Саввако же отправилась готовить место последнего приюта для четы Амакава: для себя и для мужа, если тому не суждено будет вернуться из бездны подпространства... и вот в итоге как все обернулось.
* * *
Генноске протянул руку - пульт был закреплен так, что искать его было не надо. Климат-контроль - смена режима: "окно". Экраны заполнило белое-желтое сияние: камера, с которой транслировалось изображение, смотрела куда-то на юго-восток. Спинка высокотехнологичной, но уже изрядно надоевшей кушетки мягко подтолкнула в спину, меняя конфигурацию, что бы больному было удобно сидеть. Поколебавшись, мужчина решил вызвать медсестру через пятнадцать минут - собственная временная неспособность сделать банальные вещи напрягала... но что тут можно было сделать? Работа экзорциста - не та стезя, что бы никогда не попадать в больницы. Беловолосый Амакава откинулся на спинку "кресла", мелкими глотками опустошая выбранный наугад пакет фруктового сока: задумавшись, он даже не чувствовал вкуса... А подумать было над чем.
Примерно через три недели после экстренной операции, проведенной теперь уже знакомой мизучи... кс-со! Каждый раз попытка провести анализ текущей ситуации натыкалась на что-нибудь... "такое"! Любому экзорцисту известно: духи предметов (цукомогами) и
(к которым относилась фугурума, например) скорее помогут человеку, чем навредят - от поведения человека зависит, конечно, но сам факт... Однако, дух
