Бара еще раз возмущенно дернулась, а вампир резко перевернул ее на спину и навис над ней, заводя девичьи руки над головой, а ноги прижимая к кровати своими ногами. Она поняла, что не может даже шелохнуться. А затем горячие и немного сухие губы мужчины накрыли ее рот, настойчивый язык открыл их и проник внутрь, лаская шелковистую поверхность девичьего рта. Девушку пронзило два чувства одновременно: страх и желание, чтобы эта ласка не прекращалась. Через какое-то время она потеряла возможность сопротивляться из-за нахлынувших эмоций, и лишь приглушенно застонала, как бы давая сигнал к продолжению его действий. Но Максимилиан неожиданно отстранился от нее:
– Теперь ты понимаешь, что я могу сделать все, что захочу с тобой?
– Ты применил ко мне зов вампира? – испуганно спросила она.
– Нет, я уже взрослый мальчик и могу регулировать эту магию. Это твои подлинные чувства. Поэтому расслабься и получай удовольствие от нашего общения, пока мое терпение не лопнуло.
Затем мужчина резко встал, нисколько не стесняясь своей наготы. И потянулся за одеждой. Бара на секунду зажмурилась, но любопытство победило. И через секунду она завороженно наблюдала за поджарым телом вампира, под кожей которого перекатывались мускулы. Она решила, что глупо отказываться от такого зрелища ради какой-то морали. Ее законы она уже попрала, встав на путь содержанки наследника.
Максимилиан же неторопливо оделся, а затем развернулся к ней. До этого он стоял спиной, чтобы еще больше не напугать невинное создание. Вид его мужского естества в боевой готовности даже опытных шлюх иногда приводил к шоку. А что было говорить про Бару?
– Одевайся и выходи к завтраку. Встретимся в столовой, – бросил он ей, а затем вышел, давая возможность одеться девушке без своего присутствия.
Стол, нарытый белой скатертью, аппетитные ароматные булочки, истекающие сливочным маслом и медом, свежие яйца и холодное мясо, нарезанное тонкими ломиками. Это все стояло перед вампиром, но завтракать он не спешил. Максимилиан смотрел в одну точку, барабаня пальцами по столу и думая.
Два дня назад он сам добровольно дал клятву простой деревенской девушке Барбаре Миклуч, что на всем протяжении ее жизни будет любить и оставаться ей верен. И как ни странно, это клятва не тяготила первого гуляку и пьяницу королевства. Эта мысль непривычным теплом грела грудь вампира. Похоже, он реально влюбился. А может все-таки повоевать и постараться жениться на ней? Нет, эти мысли пока преждевременны. Надо хотя бы добиться ее окончательно расположения, когда она окончательно станет его.
Вот Бара немного испуганно и стеснительно зашла в столовую. Она была все в том же белом платье с вышивкой, в котором пришла к отцу со своим женихом. Максимилиан обругал себя последними словами. Кто же, как не он, знает, что наряды слишком много значат в жизни девушек и женщин. А он не то, что не удосужился купить ей что-то новое, даже не отправил слуг за ее вещами в дом, где она до этого жила. Нужно сегодня будет обязательно исправить эту ошибку. Да и на это платье без содрогания он смотреть не может, вспоминая те минуты казавшейся безысходности, когда он ее терял навсегда.
– Проходи, птаха, присаживайся к столу! – любезно пригласил вампир девушку. От его слов она вздрогнула, будто он ее есть собрался, а не кормить. Но затем взяла себя в руки, выпрямила спину и горделивой походкой прошла к любезно отодвинутому прислугой стулу. Наследник вновь ей залюбовался и решил, что роль его жены очень бы ей подошла. Только опять он забегал слишком далеко.
Девушка подошла, присела на краешек стула и дрожащими руками расправила невидимые складки на платье. Мужчина пододвинул к ней булочки.
– Ешь, не стесняйся. И начинай привыкать. Так мы будем начинать с тобой каждое утро!
Она робко взяла одну булку и налила себе стакан молока. Когда отпила глоток, то на ее верхней губе образовался молочный след. Максимилиан же чуть сдержался, чтобы не схватить ее в объятия и не слизать эту белую полоску. Она показалась ему очень притягательной. Но он дал себе слово не пугать малышку, а дать ей привыкнуть к нему и его выходкам.
Покончив с едой, девушка замерла на стуле, не зная, может ли она покинуть столовую или ей нужно ждать, пока принц закончит свою трапезу.
– Ты уже все? – удивился мужчина.
– Да, ваше высочество, – тихим голосом ответила Бара.
– Подожди немного, я еще не наелся. Сейчас закончим и пойдем с тобой на прогулку, – ответил он ей.
Бара выпрямила спину еще сильнее, казалось, что ее лопатки сошлись вместе на спине, и застыла в ожидании.
– Птаха, расслабься. Никто тебя есть не будет, обижать тоже. И перестань звать меня «ваше высочество». Я планирую заниматься с тобой очень интимными вещами. И ты уже видела меня таким, каким видели далеко не все, – с усмешкой сказал Максимилиан. – Зови меня по имени и без титула. По крайней мере, когда мы наедине. Ты же уже звала меня Максом. Что изменилось с тех пор?
– Как скажете… Макс. Просто тогда я была свободной девушкой и воспринимала вас почти как равного себе. А теперь вы мой хозяин.
