— Что с тобой, Гарри? — она медленно приближалась к нему. — Ты не нашел его? — с глупой, постыдной надеждой. Уж лучше так…
Она смотрела на лицо Гарри Поттера. Лицо из другого мира. Мира, где нет Рона Уизли.
— Что он сказал? — выдохнула она, с трудом устояв, опершись о стол. Гарри молчал, просто безнадежно глядя мимо нее. Он не мог смотреть на нее так же, как она еще недавно избегала его взгляда. — Что он сказал?!
Гарри молчал. Почему он молчит?! Почему так равнодушен, когда у нее внутри все рушилось, все билось, все стенало и корчилось?! Почему он просто молчит?!
— Прости, — чужим голосом произнес мужчина, все также не глядя на нее. — Он не вернется. Я во всем виноват…
Гермиона упрямо мотала головой, держась за край стола. Какая разница, кто виноват?! Ну, какая теперь разница? Кому нужна чья-то вина?!
Гарри развернулся и ступил в камин. Гермиона видела, как он исчез в языках пламени.
Рон. Рон. Что же ты делаешь?! Рон!
Если бы ты видел, что ты сделал!
Гарри ушел. Она знала, что он уйдет. Потому что между ними больше не было Рона. Потому что все стало другим. Мир стал другим.
Прошлого не стало.
Рон, ты же вернешься? Ты просто от злости так сказал… ты не можешь не вернуться…
Рон, ты не можешь так с нами поступить!!!
Гермиона села за стол и долго так сидела, глядя на чашку с зеленой каймой. Из нее совсем недавно пил чай ее друг. Но друг ушел. Вместе с Роном. Ее другом, мужем, любимым.
Вместе с солнцем, вставшим над новым миром, в дом вошел Тедди Люпин. Гермиона подняла на него глаза.
— Тебе письмо, Гермиона, — немного растерянно произнес Тедди, подходя и протягивая конверт. — Наверное, сова не могла найти этот дом…
— Да, — выдавила она, беря из рук Люпина желтый конверт. В нем было что-то тяжелое. Она вскрыла письмо, и ей на ладонь упало кольцо.
Его обручальное кольцо. Он никогда его не снимал. Никогда прежде.
Записка дрожала в руках. Или это ее руки так тряслись, когда она разворачивала пергамент?
«Я отпускаю тебя. Теперь ты свободна. Переживи это. И помоги пережить Гарри. Теперь у меня своя судьба. У вас же общая. Спасибо тебе за все годы любви. И прости за все. За годы и за дни».
— Гермиона? — Тедди с испугом смотрел на нее. Наверное, все написанное в письме отразилось на ее лице.
Молодой человек обнял Гермиону, позволяя ей разрыдаться на его плече.
— Он не вернется. Он ушел.
Рон… Рон. Рон! Что же ты с нами сделал?!
Тедди в нерешительности стоял посреди гостиной дома Гермионы.
Сама Гермиона сидела на диване, поджав под себя ноги и кусая губы. Она уже не плакала, казалась более спокойной, но вовсе не пережившей уход Рона.
Люпин же думал о том, где искать крестного. Не жизнь, а сплошные поиски кого-то. Рона. Гарри… Утешения. Покоя.
— Ему надо побыть одному, — сказала Гермиона, натянув плед почти до плеч.
— Не верю, что это говоришь ты, — Тедди сложил на груди руки. — Ты прекрасно знаешь, что ему одному быть никак нельзя. Тем более, сейчас.
— Сейчас — нужно, — настаивала она на своем, глядя, по привычке, на огонь в камине, слабо освещавший гостиную.
— Сейчас? — Люпин неверяще смотрел на женщину. — Сейчас еще хуже, что он один!
Гермиона промолчала, упрямо настаивая на своем. Люпин сомневался. Кто из них прав?
Она, столько лет знавшая не просто Гарри Поттера, а Гарри?
Или он, чувствующий, что Гарри нужна помощь, но не знающий его так досконально, как Гермиона?
Рон ушел. Люпин был удивлен и даже расстроен. Потому что Гарри будет тяжело без Рона. Но зато Гермионе станет легче. Почему он так решил? Просто чувствовал. Станет легче, потом. Потому что она перестанет разрываться, как в последний месяц. И, в конце концов, это будет на пользу крестному.
Тедди усмехнулся своим мыслям. Он был в какой-то мере отчужденным эгоистом. Он многое в этом мире мерил благом крестного. Гарри был самым дорогим и близким ему человеком. Почти отцом. Другом. Братом. Тем более что Люпин всегда понимал всю тяжесть его жизни, его переживаний.
Никто так не страдал, как крестный. Никто так не заслуживал внимания и счастья, как Гарри. Поэтому Люпин был эгоистичен в этом вопросе. Рон ушел, и Гермионе станет легче. Возможно, больнее, но все-таки легче.
— Я пойду его искать.
— Он, наверное, с Альбусом, — Гермиона остановила Тедди взглядом. Знала, что говорит ерунду, почему-то упрямилась.
— Ты же сама знаешь, что он не пошел бы к сыну с этим, — Люпин сел рядом с Гермионой на диван. — Что с тобой творится, Гермиона? Ты не хочешь видеть Гарри?
— А зачем? — равнодушно спросила она. — О чем нам говорить с Гарри? Об оборотнях? О магии имен? О чем?
— Разве вам больше не о чем поговорить? — Люпин изумленно смотрел на Гермиону. Казалось, что это невероятно, но, похоже, что именно Рон был центром их дружбы. Рон ушел, и Гарри с Гермионой словно оттолкнулись в разные стороны. Как от магнита.
