Паутинка полностью

Я переложил хозяйственную сумку из одной руки в другую. Задумался, не забыл ли положить туда чего-то важного и необходимого, что мне могло сегодня пригодиться. Мысленно перебрал список мелких инструментов и остального содержимого, чем я непременно должен воспользоваться. Внутренне успокоившись, что мои друзья и родственники останутся довольными и благодарными, но больше всего радуясь, что я увижусь с ними и поговорю, продолжил путь от автобусной остановки. Не скажу, что сумка была слишком тяжела, но она порядком оттягивала мою руку. Определив оставшийся маршрут от остановки до назначенного места, вычислил, что минут через двадцать я достигну своей цели. Сегодня для меня был важный день, к которому всегда готовился загодя. Я жил в некотором восторженном предчувствии встречи с моими самыми дорогими людьми на этом белом свете. Понятно, что я сильно скучал по ним, так как обыденность жизни и её вращающая суматошность, к сожалению, не позволяла часто встречаться. Но один день в году, как обычно, весной, всегда предназначался им. Задумавшись о предстоящей беседе, я прикинул, о чём им всем расскажу. Я улыбнулся своим мыслям, которые воодушевили меня перейти на ускоренный шаг. Вскоре я оказался на месте. Практически сразу меня встретил мой старший, двоюродный брат – Рашид абы*.

– Здорово, Рашид абы! – я трепетно кивнул ему, не сдержав искренней улыбки. – Привет!

– Здоровее видали! – ответил он в своей шутливой и юмористической манере, которым обладал в совершенстве.

– Как дела? Поработаем?

Я раскрыл сумку, вынув хозяйственные перчатки. Натянув их на пальцы, критично посмотрел под ноги.

– У меня так же, как прежде, Анвар! Уже одиннадцать лет никаких новостей. Сам понимаешь! Лучше расскажи, какие изменения произошли в твоей жизни?

– Работа…, дом…, работа! В принципе тоже идёт по накатанной, Рашид абы!

* абы – (тат.) вежливое обращение к старшему по возрасту.

Мне было приятно отвечать на его вопросы. Я чувствовал сердечную заинтересованность, проявленную двоюродным братом. Он всегда оставался человеком, которого заботили чужие проблемы.

– В прошлый раз ты говорил, что хочешь поменять работу. Говорил, что сильно устаёшь. Удалось? – поинтересовался Рашид абы участливо.

– Да. На прошлой должности был вечный аврал! Суета, нервотрёпка! – я принялся складировать в кучку жухлую траву и листья.

– Одни обязанности? Никаких прав? – рассмеялся Рашид абы, запрокинув голову так, как мог делать только он.

От перекатывающего и беззаботного хохота мне стало легко. Я поддался его беззаботности, словно, заразившись от него энергией. Рашид абы всегда оказывал на меня влияние, поднимая настроение.

– Расскажи? – его смеющиеся глаза моментально стали серьёзными.

– Работал в магазинах, или, как их ещё называют, по-современному, торговые центры. Четыре здания, раскиданные по городу. Принадлежали одному хозяину. Кучка маленьких и обособленных магазинчиков, плюс офисные помещения и громада коммунальных сетей за которые отвечаю должностью и головой. В каждом закоулке водяной, тепловой и электрический счётчики. Ежемесячный сбор показаний, которые фиксируются в отдельном журнале. Шестьсот штук! Представляешь, какая прорва?! И, в дополнении, океан арендаторов. Ко всем нужен подход и внимание. Нельзя грубить и пререкаться. Говоря откровенно, надо лебезить и униженно улыбаться. Не дай бог, узнает начальство, что ты косо на кого-то посмотрел. Моментальный расчёт и увольнение. И вокруг тепловые узлы, распределительные щиты, канализационные коллекторы и прочая техническая дребедень.

– …и постоянно что-то ломалось, и требовалась починка? – ткнул Рашид абы прямо в яблочко, явно понимая, о чём идёт речь.

– Ух! Рашид абы, ты зришь прямо в корень! Абсолютно прав! Причём, чинить раздвижные двери, текущие краны и вентиля, информационные световые табло, тепловые пушки надо в молниеносном порядке. К тому же, должен следить за комплектующими и иметь на складе минимальный запас лампочек, выключателей, розеток, проводов и прочего, чтобы оперативно поменять сломанную вещь. Чем быстрее, тем лучше! Если будешь затягивать, откладывая в долгий ящик, тоже увольнение!

Замолкнув, я вынул из сумки чёрный мешок для мусора и, словно подушку стал набивать внутрь листья, отчего мешок начал разбухать, будто автомобильная камера.

– Да! С таким жестоким обращением к наёмным работникам я не встречался, – задумчиво проговорил Рашид абы, – мне посчастливилось работать ещё в советское время, когда к трудовому люду относились уважительно, принимая его производственные подвиги, как личную заслугу мудрого руководителя. Пусть новая работа принесёт тебе удовлетворение, Анвар!

– Большое спасибо, Рашид абы!

Сложив листья, я потряс мешок. Он показался мне лёгким и недостаточно полным. Рашид абы заметил мой недоумённый взгляд.

– Анвар, ко мне приходили сёстры! – пояснил он, извиняясь. – Они дочиста убрались.

– Так и подумал! – я кротко улыбнулся. – Давно им не звонил. Надо будет пообщаться. Раньше чаще встречались.

Я с грустью покачал головой.