— В
— У тебя что, есть идея получше? — прошипев что-то себе под нос, поинтересовался мой бывший любовник.
— Твой вариант с перстнем хорош, но нужна другая одежда. Осталось детали продумать. А подумаю я по дороге, пока буду ходить вам за этой самой одеждой.
Они заговорили все сразу. И резюме всего сказанного сводилось к достаточно простому вопросу: какого хрена я несу? Разумеется, в куда более приличествующих дворянскому сборищу выражениях.
— Серьезно? — полюбопытствовала я, поднимаясь, наконец, на ноги. — С вашим золотом, лазурью и потеками крови вас не узнает только идиот.
— Мундир для нас священен, графиня, — проговорил Клод, но уже и в его голосе появилась некоторая неуверенность.
— Точно! — согласилась я, тыкая пальцем в сторону севера, ну, по крайней мере, туда, где, как я считала, был север. — Но во-о-он там сейчас умирают люди. Из-за каких-то странных игр их герцога. Эта малость никого не интересует?
Лео фыркнул, смерил меня мрачным взглядом и указал в противоположную сторону.
— Аргентерия — там.
Это слегка уменьшило пафос произносимой речи, но других идей у них все равно не было.
— Где вы собираетесь достать для нас костюмы, графиня, позвольте спросить? — поинтересовался практичный усач Мортимер.
— Деревня, караван повозок — что увижу первым, — пожала я плечами.
— Вам не следует идти одной.
— Да ваши цвета в момент нас выдадут! — завелась я.
— А твоя совершенно неприличная одежда — нет?
— Сейчас полно беженцев!
— Бред!
— В таком виде мы гарантировано не доедем!
— Я не могу тебя отпустить одну! Я отвечаю за твою безопасность.
— Да ты сам видел, что я умею!
Виконт с досадой махнул рукой, понимая, что спорить уже бесполезно. Все и так пошло, мягко говоря, не по плану.
— Сколько времени ты на это потратишь?
— Не больше часа.
Еще раунд игры в гляделки.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Абсолютно!
— Я провожу тебя до дороги.
— Ладно.
Разобравшись, наконец, мы двинулись к опушке в сторону дороги, доверив выбирать направление Лео.
— Надо поговорить.
— Надо.
Он обернулся, и лицо его было напряжено.
— Что ты задумала на самом деле?
— Достать вам одежду.
— Или сбежать?
Снова здорова.
— А смысл? — скривилась я, обходя цветущий куст бузины, пребольно хлестнувший меня веткой по руке, когда через него ломился виконт. — Даже если ты все еще думаешь, что я хочу украсть лекарство, ингредиенты все равно остались у вас.
Он сжал губы, а глаза его потемнели, как море после шторма.
— Меня бесит то, что я совершенно не понимаю, что происходит, — проговорил он, поиграв желваками, — что ты делаешь и на что способна. И то, что ты сотворила с теми людьми… Откуда я знаю, что ты не перебьешь моих, когда мы доберемся до места?
— Зачем это? — не поняла я, аж останавливаясь от такого идиотского предположения. — Я что — похожа на маньяка?
— Мы довезем тебе груз до места и станем не нужны.
Я расхохоталась.
— И что я буду делать потом?
— Продашь груз, например.
Оставалось только похлопать его по груди.
— Чушь! Ты подозреваешь меня в какой-то ерунде, просто потому что теперь подозреваешь вообще во всем. Ты что, думаешь, у меня мало денег? Серьезно? Ладно, не отвечай, вон уже и дорога. А лучше скажи мне вот что, — я остановилась и подошла к нему вплотную, — что у нас тут, собственно, за детский сад?
Лео моргнул, не ожидая такого вопроса.
— Что ты имеешь в виду?
Прикидывается? Или вправду не понимает?
— Какой к мертвякам «священный мундир»? Какое «пешком по лесу в кавалерийских сапогах»? Ты откуда набрал этих детей, Лео?
— Последи за тоном, — разозлился виконт, — это гвардейцы, цвет дворянства и военной академии.
Я покивала и задала еще только один вопрос:
— И некоторые еще ее не закончили, да?
— А это имеет значение? — раздраженно дернул он плечом.
— Да нет.
Понятно. Его младшие дружки по академии. Будущая опора, если у него получится все же занять трон. А потом внезапно вспомнила, что виконт и сам на полтора года младше меня.
— Думал, поездка будет легкая? — спросила я, глядя ему в глаза. — А спасение целого города — невероятно почетная миссия. Хотел по-быстрому продвинуть своих ребят? Будущие лейтенанты?
— Ты имеешь что-то против? — медленно спросил он, и на лице виконта снова появилось то странное, оценивающее выражение, на которое я обратила внимание вчера.
— Никто не гарантирует, что твои
