- Серый, я понимаю, ты перенервничал… Но все равно - ты давай, эта, восстанавливайся. Я на тебя не обижаюсь, за 'не поймешь'; тем более что меня и нету, хы! Некому обижаться, хы-гы. Ладно. Не надо бредить-то, и еще с таким серьезным видом! Или ты теперь шутишь так?
- Батя так сказал. 'Там'.
- Да иди ты. Где 'там?' В глюках твоих, что ли? Чо, мне его позвать, пусть подтвердит 'здесь?' Ты ж знаешь - Оля терапевт, и немного теперь хирург; но никак не психиатр, некому с тобой упражняться… И со мной тоже, надумай я ща у твово бати спросить - есть я или нету. У него и так сейчас проблем хватает, ты тут еще, психический… Ладно, отдыхай, пойду я.
- Толя, стой.
- Меня ж нету??
- Крыса убили…
- Данунах! Че ты! Ты ж живой! Оля сказала, - поправишься, через пару дней будешь как новенький! Да мы с тобой теперь тут все на рога поставим, ты ж теперь боец каких поискать, я…
- Маленького. Маленького Крыса. Убили.
- А, Крысюка? Тотема типа нашего? Из пушки-то? Опять нет. Живой он. Не берет его пушка.
- Кры-ыс?? Жи-и-иво-о-ой?…
- Ага. Его глушануло, и осколком стекла, или еще чем, лапу заднюю перебило. Эта… Ампутировала Оля ее. Перевязала. Так он - того, быстрее тебя восстанавливается! Не задается, что характерно, вопросами кто есть, а кого нету. Ковыляет на трех лапах, представь; и уже на стенку клетки залазить пытается! Крысы… Мы, 'Крысы из Башни' - того, - живучие!
- Уууу… Класс… Принеси мне его.
- Принесу. Завязывай давай с твоими глюками, у нас дел полно. Олег вон минно-взрывные заграждения восстанавливает день и ночь; вчера мы к этим, на кладбище которые, съездили… Ничего, нормальный там дядька, Игорь Аркадьич, полкан МЧС бывший, кликуха 'Спец' - он там главный. Бабы и девки, кстати, тоже есть. Они нам дадут три-пять бойцов на недельку, в Башне подстраховать, пока мы с этими, с 'сантажистами' разберемся! У меня, бля, руки чешутся! Я бы хоть сейчас! За Белку я б их передушил голыми руками! Но Олег говорит - нет, все сделаем по-уму, у него все 'планы-планы'. 'Мы, говорит, торопиться не будем; мы ме-е-е-едленно спустимся с горы…', и… и 'того'! Оприходуем! Ихнему стаду мало не покажется! Давай, выздоравливай, чтоб за пришлыми в Башне приглядеть, пока мы с твоим батей будем вопрос решать. А то можешь с нами - повидаешься со своими 'родственничками'… Хотя нет, тебя в Башне оставим, не дело…
Зима. Но под одеялами тепло, да и от газового керамического обогревателя, что раньше стоял в комнате Белки, исходит приятный сухой жар. Олег сидит на краю кровати, где недавно сидел Толик:
- Повидался, говоришь? Там-то? Ну и как тебе? Жизнь - это не что-то стабильное, остановившееся, Серый. Жизнь - она как велосипед. Процесс! Постоянно приходится крутить педали чтобы не упасть. Даже если видишь, что едешь не туда, - в канаву, - все одно, пытаясь свернуть, ты вынужден крутить педали, иначе упадешь здесь, сразу… Даже если едешь не туда. Останавливаться - нельзя! Ты не можешь, подпрыгнув, зависнуть в воздухе, - ты должен куда-то приземлиться. Жизнь - процесс, Серый, постоянно движущийся, изменяющийся процесс. Надо просто найти себе в нем место. Ты-то - нашел?
Снова забытье, и калейдоскоп мелькающих огней, - я знаю теперь, это - не огни, это - окна. Много. Разных. В каждом - жизнь. Но - своя жизнь. Непохожая на другие. В каждом - я. Непохожий на другие 'я'. И непохожая реальность. 'Варианты реальности', черт бы их побрал!
Кто я?
Я - Крыс Серый Первый, в одиночку перебивший, считай, отделение спецназа?
Или тот испуганный мальчишка, с ужасом смотрящий, как отец дерется с вооруженным ножом хулиганом?
Или я все еще там - на тусне, где 'Ооооо, кто пришел!! Серый! Заваливай, давно тебя ждем! Пиво будешь?…' - и речитативчик вставляющего Блэки:
'Ночь и я сижу за текстами один
Че то пишу высоко поднимается дым
Там нету нас - эти люди из пластмассы
Я видел как легко мир теряет краски
В зеркале видишь, остывают глаза
И мы не будем теми кем были вчера
Я в принципе тебе никто и меня звать никак
Тут вариант один на сто! Давай закурим, брат
Моя звезда горит я иду за ней
Это моя болезнь, тень в суматохе дней
Мне больно от того что всем плевать на это
Я соберу рюкзак и улечу в вечное лето
Там океан говорят там счастье
Там птицы высоко, люди помнят как улыбаться, черт возьми
Без чей- то выгоды и денежной возни
Там говорят цветные сны…'
Белка. Толик? Испуганный, какой-то постоянно потухший взгляд мамы. Или она сейчас в командировке по бизнесу??
Кто я?
Букашка, как в том, давнем, батином рассказе, случайно получившая возможность увидеть 'дальнейшие варианты'? - и 'изменить их 'под себя?' - вернее даже не 'изменить', а 'вползти' в тот вариант, который покажется предпочтительнее? Или человек, сам выбирающий 'свой вариант?'
А какой предпочтительнее? Как выбрать? Где кнопка? Где я, черт побери, 'удачно сохранился' в этом бардаке под ошибочным названием 'реальная жизнь?' Где кнопка с надписью 'Save'? Уже?… Когда?
Когда собирался прыгнуть с шипастой устосовой дубинкой в гущу гопников, и только появление бати с Толиком остановило меня?
