Ближе к весне 1818-го года на польских территориях, что находились под Российской империей, вспыхнуло восстание. Проморгали мои жандармы подготовку, хотя сигналы из разведки имелись. Мы здорово пододвинули в мировой гегемонии англичан. Кто ж с таким сразу смирится? А британцы величайшие интриганы в вопросах как бы кому-нибудь подгадить. Думаю, хорошо профинансировали, подогрев и без того вековую ненависть поляков к русским. Лозунг восстания — восстановление независимой «исторической Речи Посполитой» в рамках границ 1772-го года, включая земли Литвы, Украины и Белоруссии. Винить только контрразведку я не стал, моя недоработка тоже имелась. Надо было в своё время ликвидировать всех, кто косо смотрели нашу сторону, ну или пересилить куда-нибудь на Колыму, хотя и так немало народу отправили на родные просторы Отечества. Во главе восстания встал Юзеф Зайончек, Этот польский генерал ещё в 1792-ом году воевал против нас в русско-польской войне. И чего его прошлый раз не пришибли? Ну да ладно, меня тогда здесь ещё не было. В общем подпитанная британским золотом польская шляхта хорошо организовалась и в конце февраля они начали претворять в жизнь свои идеи. Что больше всего меня взбесило, некоторые мои дворяне, которые имели недовольство моим правлением пробовали поддержать поляков. Началось всё в Варшаве. Сначала заговорщики захватили арсенал, предварительно перебив караульную роту. Я себе взял на заметку то, как хреново неслась караульная служба, раз сумели застать врасплох наших вояк. Однако наибольшая неприятность в том, что захватили монетный двор в самой Варшаве, там оставалось небольшое отделение. Естественно, заговорщики сразу запустили станок по штамповке монет, ну и склады с готовой продукцией монет обчистили. Никогда не старайся недооценивать врага. Британцы построили хорошую схему связи среди заговорщиков. Они были разбиты на боевые пятёрки и десятки. Сделано для того, чтобы при раскрытии заговора невозможно сразу уничтожить всю цепочку заговорщиков. Знают бойцы боевой пятёрки друг друга и командира, а других нет. Все командиры знают только связников, может поэтому мои контрразведчики и проморгали.
Мне сообщили на третий день о начале заговора. Я сразу созвал совещание, пригласив Иловайского, Бенкендорфа, Орлова-Денисова, Гордеева и Васильева. Обязательно пригласил бы Николая, но он уехал с инспекцией на Урал, посетит все наши заводы, хотя сообщение по телеграфу ему отправили. Перед совещанием я посетил фехтовальный и спортивные залы, чтобы там сбросить негативные эмоции, а то так хотелось кого-нибудь прибить. Вернувшись после интенсивной тренировки, предварительно смыв пот со своего тела, возле своего кабинета обнаружил, ожидавших меня офицеров. Через минуту начальники различных спецслужб расположились за столом. Мой психологический настрой пришел в равновесие, потому я говорил вполне спокойным тоном.
— Начнём, пожалуй, с вас, Артур Христофорович, докладывайте, — предложил я начать шефу жандармов.
— По докладам на сегодняшнее утро известно, что заговорщики захватили в арсенале пять тысяч малокалиберных винтовок образца 1802-го года, плюс запас патронов не менее тысячи на каждый ствол, револьверы ПП образца 1802-го года в количестве тысячи штук с запасом патронов по триста штук на ствол. Более тяжёлого вооружения в арсенале не имелось. Есть подозрение, что стрелковое вооружение попытаются вывезти через границу, принимаются соответствующие меры. В самой Варшаве третий день бушуют погромы торговцев и евреев. От нашего ведомства отправлены соответствующие предписания в Северо-Западную армию, чтобы они блокировали границы, но пока не привлекаем армейские части к подавлению самого восстания, — спокойным тоном доложил Бенкендорф.
— Артур Христофорович, назначьте служебное расследование по вашему ведомству. Задача стоит в том, чтобы понять кто прошляпил подготовку заговора. Может сотрудники заросли жиром и плохо работают с агентурой? Выявить таких лентяев, ну или непроходимых тупиц, у нас всегда есть места для жандармов в поселениях каторжан. Не хотят работать в городах, будут нести службу в тайге. Та же задача стоит у контрразведки. Андрей Лаврентьевич, вы уловили мою мысль? — последний вопрос был обращён к главе контрразведки Гордееву.
Я встал и прошёлся по кабинету вокруг стола, стараясь унять поднимавшееся раздражение, остановился у своего кресла. Повернувшись к своим подданным, обратился к Орлову-Денисову.
— Василий Васильевич, определитесь какие летучие отряды находятся поблизости, возможно, потребуется задействовать именно эти подразделения. Но начните с казачьих войск. После обеда у меня должен быть список тех казачьих полков, кого задействуем в подавлении восстания.
— Государь, пограбят казачки город, да и не только пограбят. Они как в раж войдут, сатанеют от сабельной рубки. Может не стоит торопиться с казаками?
Я чуть было не вспылил. Уставился немигающим взглядом на Орлова-Денисова, от чего тот заметно побледнел.
