Я взял привычку работать в своём кабинете по три часа, в Зимнем дворце. Под мой кабинет забрал Малиновый зал. Ещё весной подписал Манифест о привилегиях на разные изобретения и открытия в художествах и ремёслах. Получили права изобретатели продавать свои изобретения, преследовать в судебном порядке лиц за несанкционированное применение таких изобретений. Естественно все нововведения в промышленности патентовали на моё имя или на имя наследников Николая и Михаила. В Европе я запатентовал механизмы винтовок и револьверов ещё весной. Моя разведка доложила, что возможности производства «партнёров» не позволят быстро настроиться на подобные изделия. Нет и сплавов в металлургии за рубежом. Они, конечно, рано или поздно такие сплавы создадут, но такой поворот неизбежен. А вот миномёты пока запатентованы только в России, патентовать их за рубежом значит дать подробности об узлах, а мне такого пока не надо. Создан Лицензионный департамент, куда начальником я поставил молодого студента, точнее бывшего студента Карла Андреевича Шильдера. Нашли его для меня канцеляристы, в докладе обозначили, что Шильдер человек склонный к изобретательству. Дело новое с патентами, вот и пусть руководит молодой человек. Он закончил Московский университетский пансион, а значит человек грамотный. Сейчас в Лицензионном департаменте писанины много, плюсом все заявки следует прочитать и выделить стоящие. Пока таких заявок немного, но со временем объём будет расти. Больше года в Москве работает оптическая мастерская, изготавливают подзорные трубы, оптические прицелы. В планах мастерской в следующем году сделать первый бинокль. Началось всё с того, что в Россию смогли переманить молодого английского учёного Томаса Юнга. Я предоставил ему лабораторию и финансирование. Естественно, поставил задачу в оптике. Под его руководством и открыли оптическую мастерскую. Дополнительно преподаёт физику в университетах России. Так в моей армии появились первые оптические прицелы к винтовкам, ну и новая военная специальность — снайпер. Мудрить с названием не стал, на русском языке меткий и искусный стрелок, а снайпер коротко и ясно. В первую очередь снайперскими винтовками начали снабжать летучие отряды. К осени я и в пехотные полки определял отделение снайперов, но пока только в подразделения егерей. Вот с пушками пока ничего не придумал, но мысль такую не оставил. В июле начали производство бездымного пороха. Правда мастерская маленькая, хватает, чтобы обеспечить производство только снайперских патронов.
Паровозостроение развивается. К августу запустили ветку до Гатчины. Активно строится Петербурго-Московская железная дорога. Из Москвы начали тянуть железнодорожную ветку на Тулу, а далее на Орёл. Финансов уходит на развитие железной дороги прорва. Но с этим ничего не поделаешь, приходится мириться. Реконструкция Кремля идёт полным ходом. В самой Москве перестраивают дома. Весть о том, что там будет столица уже разошлась. Продвинутые дворяне покупают участки в Москве, чтобы строить дворцы поближе к императорской резиденции. Что позволило мне задрать цены на земельные участки. А Петербург сделаю культурной столицей. Но думаю произойдёт это ещё не скоро, возможно не при моей жизни. Хорошо развивается металлургическое производство. Благо в прошлой жизни у меня имелся металлургический комбинат, так что я помню формулы некоторых сплавов. На Урале развиваются четыре завода, в Нижнем Тагиле оружейное производство и плавка сплавов. Начали строить алюминиевый заводик, где брать сырьё я знаю по прошлой жизни. В Екатеринбурге начали строить станкостроительный. В сентябре я приказал тянуть железнодорожную ветку на Урал. Перебирая бумаги, я обратил внимание на список, который писал сам ещё в 1801-ом году, примерно через два месяца после заговора. Пригляделся, да это же список, что я составлял, когда разбирался какие реформы до меня проводило тело Павла Первого. Задумался над поворотами судьбы бедного Павла. Ещё раз взглянул на список. Много полезного задумал мой предшественник.
