Товарищество Новой Костромской мануфактуры имело свои складские помещения и торговые заведения в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, Харькове, Варшаве, Ростове-на-Дону, Устюге. В 1882 году на Всероссийской художественной выставке в Москве Новая Костромская мануфактура получила серебряную медаль «…за весьма хорошую выработку пряжи грубой и тонкой, также полотен и тканей разных наименований». На Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде 1896-го за высокое качество пряжи и полотна, а также за разнообразие ассортимента изделий Товарищество удостоилось самой высокой награды — права изображения государственного герба. А в 1900 году на Всемирной выставке в Париже ему досталась высшая награда — «Grand-Prix». В то же время московский Торговый дом «П. и С. братья Третьяковы и В. Коншин», где располагался, как сказали бы сейчас, «главный офис продаж» продукции костромских фабрик, с 1887 года являлся поставщиком столового и кухонного белья для Высочайшего двора.
В. П. Зилоти вспоминает: «…помню, как-то весной, когда мы с Сашей были уже большими девочками, лет 9-ти и 10-ти (то есть в середине 1870-х годов. —
Вопросы обустройства быта и условий труда для рабочих мануфактуры подробно рассмотрены в специальной литературе[886]. Данная книга посвящена П. М. Третьякову, поэтому здесь нет смысла их подробно разбирать.
1860-е годы — период быстрого взлета предпринимательской карьеры П. М. и С. М. Третьяковых и В. Д. Коншина. Невзирая на все сложности экономической конъюнктуры, они будут оставаться в верхнем эшелоне купечества до конца своих дней.
Товарищество Новой Костромской мануфактуры сыграло большую роль в жизни и деятельности П. М. Третьякова. Так, от состояния дел на льняном рынке во многом зависела «покупная способность» Третьякова-галериста. Однако благодаря родительской закалке, в силу тех принципов, к которым Михаил Захарович приучал своих сыновей… Третьяков не мог удовольствоваться лишь одним родом предпринимательской деятельности. Ему необходимо было постоянно иметь страховку на случай краха в той или иной области. Возможно, это и есть главная причина успеха предпринимательского «долголетия» П. М. Третьякова.
Согласно подсчетам исследователей, прибыль, полученная Третьяковым от Товарищества Новой Костромской льняной мануфактуры, покрывала лишь треть его затрат на приобретение картин (вернее сказать, около двух пятых, 38,5 %)[887]. Если же суммировать все затраты Третьякова — на картины, на повседневную жизнь, на благотворительность, — получится, что доля прибыли от мануфактуры была и того меньше.
Судя по всему, та прибыль, которую Третьяков получал непосредственно от фабрики, надо отделять от той, что текла к нему из магазинов на Ильинке и в Третьяковском проезде (основан после 1873-го). Ведь там находили сбыт многочисленные товары, никак не связанные с костромским предприятием. А. Рихау, который долгие годы ведал иностранной корреспонденцией в конторе Третьяковых, писал: «…П. М. Третьяков прежде всего был замечательный труженик; он наследовал от своих родителей незначительную торговлю полотняными товарами и своим необычайным трудолюбием, заботливостью, расчетливостью и скромною нравственною жизнию довел размеры этой торговли до таких размеров, что одна только торговля мануфактурными товарами давала до 300 тысяч рублей чистой пользы, кроме доходов с фабрики и домов»[888]. Таким образом, вторым источником доходов Третьякова была торговля.
