От взрывов вода кругом поднималась столбами и падала на нас. Я крикнул своим ребятам, чтобы они на всякий случай разделились, если придется вплавь добираться до суши.
Когда до берега осталось несколько метров, осколком снаряда пробило понтон.
Андрей Чубарь — тот самый высокий, плечистый украинец, о котором я тебе уже писал раньше, — первый прыгнул в ледяную воду, несмотря на то, что был ранен в ногу. К счастью, это было неглубокое место, и он сумел плечом поддержать понтон. Мы на руках вынесли пушку и оборудовали огневую позицию.
Скоро к месту переправы двинулись фашистские танки. Мы били по ним с расстояния 200 метров, и почти ни один наш снаряд не пропал зря. В этом бою мой расчет уничтожил пять фашистских танков.
Еще мне хочется рассказать тебе об одном случае, который так взволновал меня сегодня.
Андрей Чубарь в моем расчете недавно, и поэтому он не знал, что я — брат Паши. И вот, перевязывая час назад рану Андрея, я обнаружил в его сапоге, между стопкой писем и документов, аккуратно вырезанный из старой газеты портрет Паши. Это было так неожиданно, что я даже вздрогнул.
„Зачем ты носишь этот снимок?“ — спросил я.
Он помолчал и проговорил:
„Ты, товарищ старший сержант, был пионером?“
„Был“, — ответил я.
„Значит, ты должен знать, что такое пионерский салют: пять пальцев, поднятые над головой. Это значит, что общественные интересы пионер ставит выше своих личных интересов. Так вот, таким пионером и был этот мальчик. С детства он — мой самый любимый герой, и, между прочим, твой однофамилец, товарищ старший сержант. В тридцать втором году его убили враги Советской власти. Убили за то, что интересы Родины были для него выше всего.
Ты помоложе меня и, может, не знаешь этой истории, а я в то время сам был таким пионером, как он. И тогда на пионерском сборе, у себя на Украине, мы дали клятву всю жизнь быть такими, как уральский пионер Павлик Морозов“.
Я ничего не сказал Андрею. Но ты подумай, дорогая моя мама, как это хорошо! Павла помнят.
Сейчас вечер. У разрушенного фольварка немецкого барона пишу я это письмо. Мы недолго пробудем здесь. Скоро снова вперед, в бой!
До свиданья, моя ненаглядная мама. Обнимаю тебя нежно и целую твои старые ласковые руки. До скорой встречи, родная!
…Она откладывает письмо и смотрит в окно на синеющее между кипарисами море.
А под окном, на шоссе, звенят детские голоса. Это школьники Алупки возвращаются домой. Целая гурьба остановилась у домика. Дети улыбаются, машут ей руками:
— Здравствуйте, Татьяна Семеновна!
— Добрый день, дорогая Татьяна Семеновна!
Она улыбается им в ответ, поднимает для приветствия руку и незаметно смахивает набежавшую на щеку слезу.
