Гошка сверху тихо постанывал, пока я трудился внизу, с удвоенным энтузиазмом вылизывая ствол, проходясь языком по головке, обводя её круговыми движениями, забравшись под крайнюю плоть, и с силой дрочил рукой. Дорвавшись наконец до того, что меня мучило уже не одну неделю, я отрывался по полной. Не так, как хотелось изначально, когда я явно переоценил свои умения, но всё равно у меня была стойкая уверенность: такой минет Гошке никто ещё не делал. Уж в этих делах я был мастером, тут спорить со мной и переубеждать меня бесполезно. Мои навыки ещё ни один партнёр вниманием не обделил, а их у меня, помимо нудного Костика, было не слишком мало.
Всё закончилось внезапно: рука Гошки вцепилась мне в волосы, так, что я от неожиданности сдавил член губами сильнее и ойкнул, а он вдруг залил мне рот спермой, вновь что-то неразборчиво тихо простонав. Признаться, я ожидал, что он продержится подольше. Я ведь даже не успел как следует в горло протолкнуть, пусть не до основания, но до половины точно бы смог, а тут всё… Мне как-то обидно стало, так что, облизнувшись и вытерев губы ладонью, я бросил обиженный взгляд на Гошку, спросив:
— А потерпеть?
Гошка выглядел ещё более смущённым, чем до этого. Запыхавшийся, с искусанными губами и блестящими глазами, теперь уже от возбуждения — характер этого блеска я мог определить точно.
— Прости, — пробормотал он. — Я просто… Мне никогда просто…
Поднявшись на ноги, я смотрел на него несколько секунд, пока он, запинаясь, пытался объяснить мне ситуацию, а потом всё осознал. Теперь смех сдержать совсем не удалось, и, расхохотавшись, я натянул на него трусы с джинсами и хлопнул по заду.
— Серьёзно? Никогда не отсасывали?
Он втянул голову в плечи и покачал головой, уткнувшись взглядом в пол.
Вот это новость! Я и подумать не мог! Смех душил меня изнутри, потому что… Блин, ну как так?! Двадцать лет пацану, а ему никто не отсасывал?
— А секс-то хоть был? У тебя ж дубина — ого-го! Любой…
— Не любой, — тихо, но отчего-то уверенно перебил он меня. — И не любая, — добавил.
— Так ты ещё и не трахался? Чёрт, да я тебя, считай, невинности лишил, — совсем развеселился я. — Пойдём покурим.
Нащупав в кармане пачку сигарет, я вытянул его из кабинки и распахнул окно, ненароком глянув вниз. Там, на парковке, в машину садился тот самый препод, который мог с лёгкостью занять первое место в конкурсе самых занудных учителей года, а то и века. Но хоть машина у него — ого-го! Раритет! Такие уже давно не выпускают, так что даже пооблизываться можно. Где только достал?..
— Я не гей, вообще-то, — заявил Гошка. Я обернулся к нему и с сомнением осмотрел.
— Ну я бы поспорил.
— Серьёзно. Мне девчонки нравятся. Конечно, иногда я думал, что парни тоже ничего. Ты, например, симпатичный. Но мыслей о сексе никогда не возникало.
— Ты просто не пробовал, — усмехнулся я. — Теперь попробовал. Ещё захочешь, обещаю, — хлопнув его по плечу, я выкинул недокуренную сигарету в окно и закинул в рот пару подушечек жвачки. — Но это, правда, не делает тебя геем.
Гошка облегчённо выдохнул, и я мстительно — за то, что он так быстро кончил и не дал мне насладиться в полной мере — добавил:
— Но бисексуалом, определённо, делает. Бывай, Касьянов. Звони, как припечёт. Ты мне нравишься. — Стоило спешить: скоро будет звонок, а на следующую пару лучше не опаздывать. Вера Григорьевна, преподавательница английского, с меня шкуру сдерёт, если я ещё раз приду не вовремя.
— Ты же это… с Костиком вроде, — промямлил Гошка.
— Костик подвинется, не шкаф, — отмахнулся я, уже выходя за двери, подхватив свою сумку, которую бросил у двери в порыве догнать добычу.
Костик действительно шкафом не был, даже секретером не был или трюмо. Ремонтировать и модернизировать Костика не хотелось. Но и дальше держать в доме ненужную, пусть и удобную, мебель тоже было незачем. И я, бросив взгляд на часы, решил, что разговаривать пойду с Костиком после пар, иначе точно без шкуры и яиц останусь. Вера Григорьевна такая, она всё может.
Глава 2
Поговорить с Костиком мне не удалось. Он, оказывается, улизнул с английского и успешно зависал в «Осе», что находилась в паре кварталов от универа. Мы часто туда ходили, потому что недорого, нас там все знают и продают алкоголь. Алкоголь — это важно. Сигареты, кстати, тоже. Потому что ни в одном магазине рядом с университетом сигарет не было вообще. Идиотские законы.
Закинув сумку на плечо, я первым выскочил из аудитории и поспешил к выходу из универа. Желание порвать с Костиком немного поутихло, эйфория от тесного контакта с Гошкой прошла, и я теперь был в большем замешательстве, чем раньше. Костик мне нравился, но нравился из-за того, что был удобным: он не ревновал, всегда был готов пойти на уступки и был, в принципе, весьма неплохим парнем. Да и трахался неплохо, пусть и не идеально. А Гошка… А что Гошка?
Я закурил и засмотрелся на светофор, на котором мигал красный человечек.
