Я беспокойно завозился. О Никите я не вспоминал всё это время. И сейчас опять какое-то смутное чувство, что я его уже где-то видел, вернулось ко мне. Открыв совсем глаза, я смотрел на Костика и почти не слушал его, хотя он распинался довольно задорно, явно увлечённый идеей создания ролика.
— Слушай, — прервал его я, когда уже раздался звонок. Мне пришлось принять более подобающую позу, но взгляда от Костика я не отвёл. — А ты этого Никиту откуда знаешь?
— В универе у нас учился, говорил же.
— Ну так он, судя по всему, давно учился.
— Он заканчивал как раз тогда, когда мы пришли на первый курс. Что за вопросы, Димыч? Он занят, я ведь говорил, — Костик нахмурился. Его обеспокоенное лицо всегда вызывало у меня улыбку: такой серьёзный, брови домиком, губы поджаты и глаза становятся такими непроницаемыми. Только огоньки в зрачках выдают волнение.
— Да не собираюсь я его отбивать.
— Собираешься. Я же вижу, что ты им заинтересовался.
— Да если у него такие охуенные отношения, — мне пришлось понизить голос, потому что в аудиторию вошла Аллочка, — то тебе-то чего переживать? Тебе вообще зачем переживать за чужие отношения? — я начал сверлить его взглядом.
Костик отвернулся и передёрнул плечами.
— Лекция, — бросил он, взялся за ручку и принялся строчить. Явно ушёл от ответа, козёл. Ведь темнит, не говорит. Непонятно, ревновал, что ли? Но кого? Меня или этого Никиту, который никак из головы не шёл? Только теперь не в качестве предполагаемого партнёра в один из приятных вечеров, а потому что навязчивая мысль, что мы уже встречались, не давала мне покоя.
И вроде бы ничего. Ну встречались и встречались. Может, на какой-нибудь студенческой тусовке пересекались, или в универе я его видел. Но хрен пойми, почему меня это так волновало.
На следующий день я всё-таки выслушал сценарий. Костик припёрся ко мне домой с утра, не позвонив и не предупредив. В дверь он звонил нещадно: нажимал на звонок и не отпускал, пока ему не откроют. Я сразу понимал, что пришёл Костик. И порой хотел взять молоток, чтобы треснуть его хорошенько. В гробу я видел таких гостей в девять утра в субботу, когда неделя верхняя и не нужно никуда идти.
Но Костик придерживался другого мнения и продолжал звонить.
— Кретин, — поздоровался я, впуская его в квартиру. — Не мог прийти позже, что ли? Чего тебе не спится?
— Того. У нас сбор сегодня. Постараемся детально всё разработать, а на следующих выходных отснять. Никита сказал, что поможет с аппаратурой.
— Никита-Никита, — передразнил я его, беря с подоконника пачку сигарет и закуривая. Когда меня будили раньше положенного, моему раздражению не было предела. — Может, это мне начать беспокоиться? Я об этом Никите впервые в жизни неделю назад узнал, а ты о нём теперь говоришь постоянно.
Костик фыркнул и смерил меня насмешливым взглядом:
— Ну да, тебе, конечно, есть из-за чего беспокоиться. Это ведь я каждые выходные нахожу новое развлечение на стороне, а потом отсасываю девственнику и восхваляю его член, — в голосе мелькнула обычная усмешка, лёгкий сарказм, но мой сонный мозг уловил что-то ещё.
Прищурившись, я внимательно посмотрел на него и с удивлением проговорил:
— Тебя это задевает.
Для меня это стало открытием. Действительно открытием. Потому что прежде Костик ни разу даже не намекал на то, что ему это неприятно. Да, секс становился жёстче, когда я приходил со своих развлекалок, но ничего более.
— А ты думаешь, что я от радости пищу каждый раз, когда узнаю, что ты с кем-то переспал или отсосал кому-то? — Костик плюхнулся на стул и сосредоточенно начал изучать сценарий, который наверняка знал уже наизусть. Меня не обмануть.
— Хочешь поговорить об этом? — издёвку в тоне не удалось сдержать. Я не хотел. Вырвалось из вредности и по привычке. Ну не мог я не схамить, когда Костик так очаровательно обижался. Выглядел он при этом ещё привлекательней. Ещё серьёзней. Ещё сексуальней. И из головы даже выветрились мысли о том, что, вообще-то, он сам виноват, что молчал всё это время. Мы договор о том, что изменять нельзя, не подписывали. И с самого начала вели речи, что отношения у нас свободные. Так, ради фана и клёвого секса.
Костик поднял голову и посмотрел на меня так, что даже мурашки по спине пробежали. В какой-то момент пронеслась мысль, что он мне сейчас врежет, потом — что трахнет прямо на кухонном столе. И я был бы не против, но Костик лишь швырнул в мою сторону сценарий и буркнул:
— Иди ты на хуй.
Ехали на место встречи мы молча. Костик что-то читал в телефоне, я пытался доспать в автобусе, хоть тот постоянно качало и он тарахтел как ненормальный. Давно пора списать такие раритеты. Поспать не удалось, как и обдумать тот факт, что теперь делать с Костиком. И с Гошкой, потому что оставлять свою затею с охмурением, которое привело бы его прямо в мою кровать, не хотелось. Костика оставлять тоже не хотелось. А сам Костик, кажется, был на грани того, чтобы поставить мне условия. И этого ещё больше не хотелось.
