С чего вы обычно начинаете собирать пазл? С рамки или со случайных деталей? Держите перед глазами образец или доверяетесь интуиции? Главный герой книги – Илья Таликов, или Тальк, как его называют друзья. У него есть рассеянная мама и ее муж Валя. А еще – школа. Каждый подросток знает: школа – это отдельная огромная жизнь. Жизнь в жизни. Пестрая картина из учителей, друзей, трагедий, открытий и предательств. И вот пазл Талька – шестнадцать с лишним лет работы – рассыпался на мелкие части. Теперь перед ним мешанина из, казалось бы, случайных фрагментов: чужое преступление и дочь викинга, подлость и искусство, седой паромщик и авария. И с помощью Николая Гоголя и Эдгара По из этой мешанины ему предстоит собрать себя заново. Или себя нового.Екатерина Афанасьева (род. 1983) в 2005 году окончила журфак МГУ, кафедра телевидения и радиовещания. Поработала в ИТАР-ТАССе, ушла в рекламную фотографию, где научилась придумывать истории без слов, с помощью изображений людей и предметов. Параллельно получила дополнительное психолого-педагогическое образование. В течение последних 15 лет каждый вечер читает сказки своим детям, иногда сочиняет их сама. Первые идеальные безмолвные слушатели и критики – две ее собаки.
Книга вошла в короткий список III сезона
В открытом небе Мотылек —
Без имени, без крова
Над головой – и без родных.
Без песни и без слова.
«Внимание! Потерялся мальчик. Пять лет. Волосы белые… Кхм. Волосы светлые. Глаза светло-голубые. Одет в белую рубашку, белые джинсы и бирюзовые кроссовки. Зовут Илья Ефимович Таликов. Мальчик ждет маму в игровой комнате».
Я очнулся оттого, что женский голос, гулкий и с небольшим эхом, настойчиво повторял эти слова в моей голове. Как только до меня дошло, о ком речь, голос смолк. Вместо него включилась видеозапись. Не лучшего качества, как будто кто-то снимал на бегу и не всегда мог сфокусироваться на нужном объекте, но в целом картинка была довольно подробной и четкой. На ней я увидел себя маленьким и удивился. Похоже, это первый доступный мне фрагмент пазла.
Я потерялся в каком-то молле. Это объявление прозвучало тогда так много раз, что я запомнил его наизусть. Особенно мне нравилось «зовут Илья Ефимович Таликов». Тогда я себя чувствовал не просто потерявшимся мальчиком, а важным потерявшимся Ильей Ефимовичем. Мне казалось, что так мама быстрее обратит внимание на объявление, поэтому представился максимально полно.
Но – нет. Никто не спешил меня найти. Дело в том, что моя мама – натура увлекающаяся, да еще и со встроенными в глаза и уши суперфильтрами, отсекающими всю ненужную ей информацию. Она могла сосредоточенно работать за компьютером хоть в разгар детского праздника, хоть на трибуне во время футбольного матча. Короче, скорее всего, объявления она не слышала.
У нас с ней было правило: если я потеряюсь, то должен стоять на одном месте. Но я не потерялся, мне стало скучно. Невозможно так долго выбирать рамки для фотографий. К тому же с цветом было все понятно изначально. Мама любит белый. Осталось определиться с размерами и количеством. «Так, две штуки – 20 x 30, четыре – 15 x 20, хотя нет, лучше четыре – 20 x 30… Илюш, какие лучше взять – потолще или потоньше? Так чтобы рамка не притягивала к себе внимания больше, чем фотография?» Я считал, что это уже просто невыносимо, поэтому молчал. Но мама на самом деле обращалась не ко мне. Ей просто было легче рассуждать, если она называла имя рядом стоящего человека. Сегодня этим человеком, к сожалению, был я.
Мама все не приходила. Тогда я предложил администратору сделать наоборот. Искать не маме меня, а нам ее.
«Внимание! Таликова Кира Александровна, подойдите к администрации, вас ждет сын», – произнес тот же гулкий строгий женский голос, как выяснилось, совсем не подходящий своей хрупкой улыбчивой обладательнице.
Но и это объявление не сработало. Администратор нервничал. Ему уже звонили продавцы и просили что-нибудь предпринять, так как покупатели беспокоились и не понимали, почему в течение часа не нашлись родители бедного мальчика. Я при этом совсем не чувствовал себя бедным и вообще был спокоен, в отличие от администратора. Я-то знал, рано или поздно мама вспомнит, что в магазин она приходила со мной. По крайней мере, когда вернется домой, то уж точно. Но торговый центр через тридцать минут должен был закрыться. Это самое сложное время для администратора, так как ему одновременно надо быть в нескольких местах и делать параллельно несколько дел, а тут я, и куда меня девать – непонятно. «Не в полицию же мне звонить», – ворчал он.
Оставался один вариант – идти самим искать маму. Поиски были недолгими. Она обнаружилась в отделе штор. В одном ухе у нее был наушник. Предполагалось, что вторым ухом она должна слышать меня, если что. Мама напевала мелодию из Кармен «Та-та-тадам, тарам-там-тадам, тарам-там-тадам, тарам-там-там», примеряя белый тюль в качестве юбки. «Вот моя мама!» – дернул я администратора за рукав.
