Мне не пришлось больше договариваться со своим мозгом и вымаливать у него подсказок. Моя рука сама легла на шею стоящего передо мной господина и нащупала на ней цепь. Я сжал руку в кулак и потянул вниз. Я думал, вот сейчас она порвётся и крупные драгоценные звенья разлетятся вокруг. А дальше – будь, что будет. Я потянул с такой силой, что дорогой аксессуар неминуемо должен был порваться даже если бы он был сделан из легированной стали. Даже если бы в нём был спрятан прочный капроновый шнурок. Но цепь, к моему удивлению, оказалась крепкой как стальной трос. Движением, напоминающим тренировку бицепсов тяжёлыми гантелями, я наклонил его на уровень своей груди. Я натягивал златую цепь как цепь бензопилы. Она прочертила глубокую борозду между телом и крупной головой. Но я чувствовал себя скорее дедом, вытянувшим репу, чем Давидом. Мои пальцы побелели, а его лицо побагровело и он прохрипел:
– Отпусти.
Охрана бездействовала, словно он был у меня в заложниках. Я почувствовал себя хозяином положения и тихо спросил:
– Что тебе надо от моей жены?
Он удивлённо поднял глаза вверх и пробормотал:
– Я не знал, что она твоя жена. Отпусти…
Чуть позже Мария спросит меня: – «Зачем ты вмешался? Ведь ты же не знал, кто он для меня?». А я ей отвечу: «Конечно, я всё знал! Я всё прочитал на твоем лице». А сейчас я отпустил его со словами:
– Пошёл вон!
В эту же секунду я сразу стал очень уязвим. Словно ёжик без колючек – одно только нежное брюшко со всех сторон. Они могли теперь поступить со мной как угодно. А я спокойно как мог взял девочку на руки и мы двинулись в сторону моей машины. Прошли рядом с парнями в кожаных куртках, но они ничего не сделали нам.
