Ася подошла к подоконнику, проследила за стремительным полётом птицы. В душе ругала её за вольность свободы: летает, ни о чём не переживает. Во рту от голода появилась горечь. Почему-то Ася думала о белокурой тётке, сидевшей в аудитории сзади неё. Тётка писала контрольную по упрощённой системе, потому что изучала математику по старой программе. Ей надо было выполнить всего два задания из пяти, но и это для неё оказалось запредельной задачей.
– Девушка, а девушка, – во время контрольной тыкала она пальчиком в спину Аси.
Ася прикусила ручку, задумалась над формулой, обернулась чисто автоматически.
«Если косинус заменить на Х, а синус на Y, то…»
– Девушка, вы же только что окончили школу? – пришёптывала белокурая и так мило улыбалась, что Ася вынырнула из задачи и прислушалась. – Я пятнадцать лет назад окончила школу.
Ася силилась понять и не могла. Подошла учительница, которая следила за порядком, предупредила, что во время контрольной разговаривать нельзя.
Взволнованно посмеиваясь, белокурая заёрзала, пальцами взъерошила кудри, расстегнула верхнюю пуговицу блузки и стала похожа на Мэрилин Монро. Совершив потрясающее перевоплощение, белокурая по-собачьи преданно глянула на учительницу.
– Я в деревне по старой программе училась, на татарском языке. Вот если бы контрольная была на татарском, я бы решила.
Учительница качнулась на каблуках и двинулась в конец класса.
– Девушка, а девушка!
Ася спиной вновь почувствовала острые отточенные коготки.
Задания у тётки были несложные, но всё равно пришлось потратить минут пятнадцать, и их не хватило Асе на свою пятую задачу. Вот теперь она маршировала по коридору в надежде узнать оценку, но для этого надо попасть за загадочную дверь, где происходят судьбоносные события. Некоторые люди выходили освещённые ореолом радости, а другие появлялись съёжившимися и заплаканными.
Из кабинета со счастливой улыбкой выскочила Мэрилин Монро. Не обратив на Асю внимания, упорхнула по лестнице вниз.
– Вот дьяволица! – хмыкнул кто-то из толпы. – Пролезла всё-таки. Ещё минус одно место.
Ожидающий народ, брюзжа, колыхнулся недовольством.
Ася вновь глянула на часы: оставалось ещё полчаса, а потом надо бежать на работу в ночную смену. Если бы знала, что всё так затянется, оформила бы отгул.
Ася набралась наглости и заскочила в кабинет вместе со счастливицей, чью фамилию назвали.
– Можно узнать оценку?
В кабинете за длинным столом сидели шесть женщин.
– Выйдите! – сказала самая крупная из них.
– Мне в ночную, – заканючила Ася.
– Я повторяю, выйдите вон, – словно для тарана, женщина наклонила лобастую голову.
– Но я уже пять часов жду! Я на работу опаздываю.
– Верните ей документы, – выдохнула уже другая женщина.
Другой писклявый голос предупредил:
– Если не дождётесь сегодня, завтра приходите за документами. Сейчас дверь закройте.
Ася кинулась прикрывать дверь.
– Девушка! С той стороны.
Ася проехала уже половину пути, а обида так и рвала её на куски. Тело в колючих мурашках. Через три остановки выходить, а за окном множилось и припекало осеннее солнце, деревья в жёлтой листве, на небе белыми сетками плыли облака.
Можно, конечно, обижаться на покровителя, ёрничать. Но, видимо, сегодня у него чересчур много подопечных. Каждую секунду на земле рождаются четыре человека, значит, на каждого внимания только на четвёртую долю секунды. Это, наверное, сравнимо с очень голодной ватагой котят на одну материнскую сиську. И тогда будет понятно, через что придётся пройти, чтобы быть первым. Свалка, куча-мала, драки, каждый старается для себя, о хороших манерах можно забыть. А ты юна, наивна и не догадываешься, к каким серьёзным и трагическим последствиям могут привести регулярные голодные потасовки из-за места под боком покровителя.
– Привет, – сел кто-то рядом с Асей.
Ася повернула голову, узнала диспетчера Раиса со склада гальваники. От него пахло свежей травой и лимоном.
– Видел тебя в техникуме. Не поступила?
– Не знаю. Не дождалась. Мне в ночную. А ты тоже поступал?
– Не-а. Я в институт хочу. С братишкой ездил. Он поступал на автослесаря.
– Поступил? – спросила, чтобы поддержать разговор.
– Ага.
Близко вдоль дороги стояли невысокие молодые клёны. Автобус осторожно подруливал к остановке, ветки царапали бока, через форточки лезли в салон. Неожиданно лицо Аси щекотнул налетевший лист, упал на колени. Раис подхватил лист, хорошо и бездумно засмеялся. Злость сразу пропала, и Ася увидела, как ветер шевелил его волосы, по пухлым губам скользили тени домов, голубая рубаха без морщинок заправлена в брюки, пуговицы напряжены, норовя выскочить из петель и обнажить крутую грудь и плечи. Забирая лист, Раис наклонился вперёд, явно стараясь коснуться плеча Аси. В сердце Аси образовалась сладостная истома.
Вышли из автобуса. В жидком потоке заводчан шли по дороге к административному корпусу. Возле раздевалки столкнулись с Зарёй.
– Вы откуда вдвоём?
Асе неловко, она мгновенно превратилась в тугую дрожащую пружину.
– В автобусе встретились.
– Эй, – тормошит её за плечо Раис, – стесняешься?
– Ну-ну, – внимательно смотрит Заря на Асю.
