Иногда люди, делая всего один шажок, даже не представляют последствия своего поступка.
Печаль
Рассказ
Приложение №1 к роману Смерть и разложение: шёпот ангела.
Есть в городе Киеве места, где всегда собирается много народу. Там они гуляют, там они просто общаются, встречаются и даже, ссорятся. Но по большей части просто прогуливаются, наслаждаясь своими компаньонами и открывавшимися видами. Это особенные места, для таких пар, которые друг другу назначили свидания, или для тех, кто просто через социальные сети решил всех друзей собрать, в выходные дни, чтобы вживую пообщаться. Места, где назначаются эмоциональные встречи, когда девушки повизгивая, кидаются на шеи любимых парней, и где всегда можно побродить и обсудить насущные проблемы. В центре Киева таких мест не очень много, но есть особенные. Есть такое место и в Киеве, как Крещатый парк. Там находится Музей воды, чуть ниже, Кукольный театр, который построили в двухтысячных. А если уйти вправо от Музея воды, можно спуститься к арке Дружбы народов и насладится открывшимися видами смотровой площадке. Но всё это построено на склонах Днепра. Весь Крещатый парк огораживала тяжёлая металлическая решётка, граница парка и днепровских склонов, покрашенная в тёмную краску. Нельзя было понять, из какого металла её отлили, но почти каждый прохожий думал, что это из чугуна. Решётка ограждения выглядела очень тяжёлой и в чём-то неказистой. Подойдя к ограждению, можно было полюбоваться Днепром, особенно Левым берегом, обсудить загруженность водной гладью, где плыли вереницы барж, речные трамваи и сновали яхты, и как тускло мигают буи на воде, указывая фарватер.
В этом парке собиралось много молодёжи. Юноши и девушки встречались, целовались, что-то обсуждали, прохаживаясь по аллеям, спускаясь к музею Воды, садились на лавочки и что-то демонстрировали друг другу на экранах смартфонов и планшетов. Другие пары просто гуляли, иногда пританцовывая, просто счастливые от встречи. Их переполняли эмоции. Прохожие постарше вели себя степенно. Они лишь мимолётом улыбались, бросая короткие взгляды на молодёжь и с искоркой грусти, шагали дальше. Кто-то прогуливался со своими питомцами, кто-то просто гулял, рассматривая окрестности. Любители роликовых коньков скользили между прохожих, ловко обминая их и двигаясь дальше. Кроме этого, были видны туристические группы, в которых иностранцы слушали гида и восхищались видами окрестностей. Гиды очень эмоционально размахивали руками, подкрепляя сказанное жестами. Весь парк кипел своей обычной, воскресной жизнью. Особенно много было людей около Моста Влюблённых. Они не спеша прогуливались по мосту, по вымощенным, посеревшими от времени доскам покрытия, рассматривая окрестности, и делая памятные фотосессии. Некоторые пары оставляли замочки любви на ограждении парка, чтобы их любовь была вечной…. Скрепив замок и выбросив ключик, они целовались, словно скрепляя созданный таким образом союз.
Откуда появился этот человек, никто не знал. Он вдруг начал приходить к мосту Влюблённых и тихо садится на скамейку. Молодой, лет двадцати пяти, с кучерявыми волосами, которые едва тронула седина, с пухлыми щёчками, и тёмными, как смоль глазами. Он садился на скамейку и просто сидел, не обращая внимание, на радостные возгласы подростков, на цоканье лошадей и пони, на которых катали детей, не обращал внимание ни на что. Он просто сидел на краю скамьи и мял в руке бутылку недопитой минералки. Он появился летом, где-то в июле и почти каждый вечер сидел на скамье и грустными глазами смотрел вдаль. Он сидел до глубокой ночи, до начала нового дня, когда электронные часы на башне дома профсоюзов пробивали 24-ре часа. А потом вставал и просто уходил. Молча. Было видно, что он не бомж, который просто коротает время. Иной раз мурлыкал его дорогой смартфон и человек вынимал из кармана джинсов и с кем-то разговаривал. После, он прятал аппарат обратно в карман и опять понуро сидел на скамьи. Он сидел так с восьми вечера, до глубокой ночи, а потом вставал и уходил. Каждый день.