Но главная моя беда заключалась в том, что реально за меня хотели выскочить замуж именно те, кто мне не нравился по какой-либо причине. А вот те, кого бы я действительно хотел назвать своей супругой, относились к моим ухаживаниям с прохладцей.
Естественно, что к этой категории относилась и Лейла. Я сам понимал даже не про мизерность шансов, а об их полном отсутствии. Но так как мы работали в одном отделе, общались ежедневно, я замечал, что относится она ко мне даже лучше, чем к женской половине нашего коллектива.
А получилось это так. Была она родом из близлежащего Бакинского села, русским владела не очень и попросила меня помочь составить предложение на русском для племянницы, где обыгрывалось слово “гвоздики”. Самое смешное произошло именно тогда, когда она вместо гвоздики (в смысле цветы) поставила неправильно ударение и получилось совсем другое слово, уже в смысле предмета для забивания молотком.
Можно сказать, что после этого мы и сдружились, Лейла даже стала подкармливать меня на работе, принося из дома разносолы, варенья, разного рода печеные изделия.
Я уже знал, что сватались к ней многие, это неудивительно, но вот она никак не могла найти того, кто бы ей совсем уж запал в душу.
Однажды Лейла призналась мне:
– Знаешь, Алекпер, ко мне сватаются те, кто мне совершенно не нравится. А вот те, кто мне нравится либо женаты, либо мною не интересуются. Это меня бесит.
Как это мне было близко! Я сказал ей, что то же самое происходит и со мной.
Она как-то странно посмотрела на меня и криво улыбнулась:
– Странно, ты очень хороший парень, симпатичный, умный. Неужели ты не можешь найти девушку, которая тебе понравится?
– Я же говорю тебе, я не нравлюсь тем, которые нравятся мне. У тебя же похожая ситуация.
– Нет, не та же. Я девушка, мне сложнее. А тебе что, вот, сколько хороших девушек вокруг. Та же самая Рамина.
– Рамина девушка хорошая и симпатичная, – согласился я, – Но у нее один недостаток: от нее все время пахнет потом. Ты видела, сколько дезодоранта на себя она выливает, сколько духов, будто купается, но все равно перебить этот противный запах не может.
– Ну да, пахнет. Странный ты какой-то. Но все остальное же хорошо.
Я решил больше на эту тему не говорить.
Однажды к нам в отдел ввалился здоровенький мужчина, он именно ввалился, а не вошел. И ввалившись, быстро обвел взглядом кабинет и направился в сторону Лейлы.
Она, увидев его, сильно покраснела, вскочила и побежала к одиноко стоящему кульману. Мужик рванул за ней и, схватив за руку, рухнул на пол.
Мы не могли прийти в себя от изумления, при чем все это действо произошло быстрее, чем я его пишу.
Лейла тщетно пыталась вырвать свою руку, а мужик затараторил на азербайджанском:
– Стану я твоей жертвой, почему ты меня мучаешь, сколько будет так продолжаться? Все мои родственники перестали верить в тебя, верить мне, советуют оставить тебя, но я не могу. Как я смогу это сделать? Ты моя луна, мое солнце.
Ты от меня скрываешься, твой двоюродный брат грозился мне и угрожал. Но мне это все равно, если ты сейчас не выйдешь отсюда со мной- не знаю, что сделаю с собой, с тобой, со всеми.
Вот только после этих слов наш начальник отдела Вагиф муаллим пришел в себя.
Он в три шага приблизился к этой парочке и, крепко схватив мужика за воротник пиджака, несколько раз встряхнул.
– Эй,– обратился он к нему, – Ты кто такой? Что ты здесь вытворяешь?
Мужик, не обращая внимания на нашего шефа и на его энергичные встряхивания, продолжал держать Лейлу за руку и молил ее о пощаде, о милости и еще о чем-то.
Сама Лейла уже не пыталась вырвать руку, но вся вдруг затряслась и громко разрыдалась.
Тут Вагиф муаллим резко отшвырнул мужика к входной двери, а сотрудницы отдела подбежали к Лейле. Но она оттолкнула их и выбежала из кабинета.
Шеф рывком поднял мужика с пола и мы все увидели на его глазах слезы.
– Ай, начальник, что мне с собой поделать? Пепел мне на голову! Все родственники от меня отвернулись. Люблю я ее, жить без нее не могу. Я готов стать вот этой половой тряпкой у нее под ногами!
Что можно было поделать в этой ситуации? Немая сцена. Мужик отряхнул с коленок пыль и медленно вышел из кабинета. Немая сцена продолжалась.
В этот день Лейла на работу не вернулась. Ее сумочку отвезла к ней домой одна из сотрудниц и на следующий день привезла ее же заявление об отпуске.
Целый месяц о ней не было ни слуху, ни духу. А потом все резко изменилось.
На втором этаже нашего административного здания располагалось специальное конструкторское бюро, руководителем которого был молодой, тридцатидвухлетний Эльдар Мямишев, высокий, лысоватый, с постоянно бегающими глазами.
Могу с уверенностью заявить, что не нравился он никому: обыкновенный карьерист, лизоблюд, вечно высокого мнения о себе. С подчиненными вел себя вызывающе, постоянно находил в их работе недостатки, что интерпретировалось у них лишь в одно: придирается.
Вот с этим самым Мямишевым и закрутила роман Лейла, вернувшись из отпуска.
