Гаврош при подъезде резко нажал на газ и приподнял мотоцикл на заднее колесо. Но не удержал равновесия, мотоцикл просто вылетел из-под него, проломил жиденький заборчик палисадника и налетел на отца. Тот даже не успел ничего понять, только привстал со стаканчиком чая в руках.
Удар оказался такой силы, что отбросил его к стене дома. Сам Гаврош больно ударился головой и некоторое время лежал неподвижно. На шум выбежала Зоя, потом соседи. Все окружили Александра Петровича и причитали. Догадались вызвать скорую. Приехавший врач констатировал смерть, скорее всего от черепно-мозговой травмы, но точнее скажет вскрытие.
Тут же приехала милиция. Гавроша арестовали, предъявили обвинение. Тут мать уже не помогла, ее время в заседателях давно прошло. Гавроша осудили по статье совершения преступления по неосторожности на пять лет в колонии общего режима.
Исмаил и Джульета
Я исполнял обязанности начальника отдела гарантийного и послегарантийного обслуживания машиностроительного завода в то время, когда были в моде выборы директоров предприятий.
Естественно, директором и выбрали исполнявшего эти обязанности Тофика Кахраманова, члена ЦК КП Азербайджана, члена Ревизионной комиссии ЦК, фактического хозяина района, перед кем стелился первый секретарь райкома и которого прочили в секретари ЦК.
Через несколько дней после утверждения в должности директора, он позвонил мне по внутреннему телефону и предупредил, что сегодня после обеда в отделе пройдет представление нового начальника.
Я нисколько не удивился этому, так как знал, что начальником мне не бывать, несмотря на мою бешеную работоспособность в фаворитах у Кахраманова я не ходил.
Итак, после обеда в отдел вошли двое: незнакомец и замдиректора по общим вопросам.
-Товарищи, представляю вам начальника вашего отдела Исмаила Ализаде. Прошу любить и жаловать. Аличев,– обратился он ко мне, введите товарища в курс дел.
Я кивнул. Замдиректора вышел. Новый начальник обвел взглядом молчавших сотрудников.
-Товарищи,– голос у него был приятный, звонкий, привлекающий,– Хочу сразу объяснить свою концепцию: в свете перестройки и гласности мой девиз: все для дома, все для семьи. То есть работать надо так, чтобы наши семьи были довольны.
Также придется объяснить мое назначение, все равно вы будете рыскать и вынюхивать,– он широко улыбнулся,– Я зять Рачика Погосова, знаете такого? Известная личность в нашем спорте.
Он близкий друг Тофика Кахраманова. По его протекции я и назначен сюда. Скажу сразу: в вашей работе я ничего не смыслю, до этого работал совсем по другому ведомству. Но, думаю, с вашей помощью я войду в курс дела.
Эта программная речь поразила нас. До него, да и после, мы не слышали ничего подобного. Да и знакомство его с сотрудниками было не таким, к какому мы привыкли: он подходил к каждому, пожимал руку, представлялся, а дамской половине целовал руку.
Уверен, что прозвище будущего Первого секретаря ЦК КП Азербайджана пошло из нашего отдела. Именно Исмаила Ализаде наши остряки прозвали ”бамбылы”1, слово, ставшее популярным буквально через год.
Несмотря на такие странности (по нашему мнению), довольно скоро мы сдружились с Исмаилом.
Он был, что называется душой компании, не зазнавался, не отказывался выпить с сотрудниками даже в обеденный перерыв, водил к себе домой, познакомил со своей женой Джульеттой.
О ней надо сказать особо.
При первой же встрече я был пленен ею.
________________________________________________________________
1Пустой, несерьезный человек (азерб.) (прим. Автора)
Она была среднего роста с иссиня – черными, до плеч волосами, смуглой кожей, правильными чертами лица, что было не характерно для армянок.
Полные алые губы были созданы для поцелуев и, когда она улыбалась, то взору открывался ряд белоснежных ровных зубов.
Говорила она четко, внятно, без всякого акцента, голос у нее был мелодичный.
Формы тела были округлые, а ножки ровные, красивые, возбуждающие.
И Исмаил, и Джульетта были книголюбами, одна комната их квартиры была отдана под библиотеку и каких только авторов здесь не было.
Мне было интересно с ними и я часто проводил свободные вечерние часы с ними.
Надо было видеть их отношения, чтобы понять, как в этой семье царит любовь.
Особенно это сильно отражалось в отношениях Исмаила к Джульетте, отражалось буквально во всем.
Я был свидетелем того, как он выезжал на пятнадцать минут раньше шабаша, чтобы успеть забрать ее с работы( она работала бухгалтером на нефтеперерабатывающем заводе в Черном городе ), видел, как он сервирует стол в гостиной, пока она раскладывает еду на кухне, видел, как он мыл посуду и убирал квартиру, пока она дышала свежим воздухом в парке( говорил, что этот моцион прописали ей врачи ).
Когда я бывал у них, мне достаточно было одного взгляда на Исмаила, чтобы понять всю его любовь к ней: он буквально пожирал ее глазами, словно новобрачный.
Казалось, ничто не могло нарушить эту идиллию.
Но вот грянул ужасный восемьдесят восьмой год, страшная Сумгаитская трагедия, напряженные отношения между двумя республиками.
