Кроме эмоциональной оценки события интересно проследить и верность церемонии, сформированной со времен Петра I и сохраненной в дальнейшем его преемниками на российском престоле с некоторыми вариантами, обусловленными конкретной политической ситуацией, личностью ушедшего и вступившего на престол монархов. В процессии находили отражение свершения усопшего самодержца, социально-политические, дипломатические, территориальные, этнографические, культурные, эстетические и прочие завоевания прошедшего царствования, выраженные через подбор участников, регалий, элементов символического значения.[582] Государственные похороны поддерживались звуковым сопровождением – гремели пушки, звонили церковные колокола, играла военная музыка.
Вся процессия состояла из отделений, каждое из которых должно было отражать одну из сторон деятельности правителя, представлять определенную группу лиц, связанных политическими, личными, родственными узами с усопшим. Каждое отделение выводили церемониймейстеры. Если отделения делились на подгруппы, то им предшествовали маршалы. Все роли были расписаны и определялись социальным статусом участника шествия. Главный принцип построения – по старшинству, младшие по чину – впереди. За церемониймейстером, открывающим процессию, следовал военный оркестр, составленный из литаврщиков и трубачей.
Шествие начиналось и завершалось почетным караулом, составленным из различных полков лейб-гвардии. В первом отделении шли придворные служители, по роду службы близкие покойному: лакеи, скороходы, камер-лакеи, официанты, пажи, камер-пажи. Следующее отделение служило иллюстрацией полного титула императора, ибо включало знамена с изображением гербов территорий, входивших в состав Российской империи, за которыми следовали лошади «того же знамени» под попоной с изображением герба. Так, при похоронах Елизаветы Петровны к тридцати двум знаменам, несомым в кортеже прибавилось еще одно – оренбургское, впоследствии не употребляемое. При совместных похоронах Екатерины II и Петра III впервые появилось знамя шлезвиг-голштинское, за ним следовала лошадь под чепраком, украшенным соответствующим гербом. Шлезвиг-Голштинский герб появился и в ряду гербов главных областей России, ибо Петр III являлся еще и герцогом Шлезвиг-Голштинским, что было закреплено в титуле российского монарха. Также были добавлены знамена: мстиславское, витебское, карельское, семигальское, курляндское, подольское, волынское, литовское и таврическое, они свидетельствовали об успехах политики Екатерины II.
Количество и состав гербов, представленных в траурной процессии, соответствовал изменениям в титуле монарха. Например, при похоронах императора Павла I шлезвиг-голштинское знамя несли в одном отделении, а в другом отдельно шлезвигское, голштейнское, стормарнское, дитмарсенское, ольденбургское и дальменгорстское знамена, а также знамя ордена Св. Иоанна Иерусалимского, соответствующий ему герб был добавлен к главным гербам. При похоронах императора Александра I дельменгорстский герб был опущен, но появились финляндский и польский, эмблем великого магистра ордена Св. Иоанна Иерусалимского уже не было, так как Александр Павлович уже не был главой его. В похоронах императора Николая I был представлен родовой герб Романовых, впоследствии видоизменявшийся, а также армянский, белостокский и самогитский гербы.[583] Такое же количество гербов в том же порядке были задействованы в последних торжественных императорских похоронах XIX в. – Александра III.[584]
