Л. Кузнецова в своей монографии, посвященной ювелирам, работавшим по Высочайшему заказу, в главе о погребальных коронах для Екатерины II, Петра III и Павла I пишет: «Трудно утверждать с уверенностью, уцелели ли эти погребальные венцы, когда после 1917 г. вскрывались в Петропавловском соборе гробницы членов рода Романовых».[505] В том, что происходило в Петропавловском соборе после его закрытия в 1919 г. в течение нескольких следующих лет, существует масса неясностей, но о вскрытии захоронений Павла I, Екатерины II и других императоров говорить не приходится. Множество слухов и мифов окружает эту тему, однако автор данной работы считает, что, скорее всего, вскрытий царских захоронений в послереволюционное время не происходило, в противном случае в руках исследователей рано или поздно оказались бы документы, подтверждающие сей факт, однако таких документов не имеется. Известные вскрытия склепов, производившиеся в Петропавловском соборе, были обусловленными конкретными причинами и исследователям известны.
В случае с императрицей Елизаветой Алексеевной, умершей вдали от столицы, погребальная корона была отправлена навстречу кортежу. Архиепископ Тульский и Белевский Дамаскин возложил корону, привезенную действительным тайным советником А. М. Гедеоновым, на голову императрицы, дамы «способствовали к укреплению оной».[506] В связи с решением запаять свинцовый гроб из-за жары 9 июня 1826 г. кортеж остановился в женском монастыре Святого Духа под Новгородом. Так как свинцовый гроб находился в деревянном гробу, открыли оба гроба, сняли с лица маску, переменили атласную наволочку с подушки и ароматную подушку в гробе, привели в порядок головной убор усопшей. Духовник Алексей Федотов возложил золотую корону на голову Елизаветы Алексеевны, ее укрепили, и гроб запаяли.[507] После смерти императрицы Марии Федоровны (1828 г.) погребальную корону на ее голову возложила ее невестка императрица Александра Федоровна.[508]
И.-В. Кейбель в 1855 г. выполнил погребальную корону для Николая I, но та не подошла по размеру, и ее вернули ювелиру для изготовления орденов и медалей.[509] При похоронах императора Александра II, согласно его пожеланию, погребальная корона не использовалась.[510]
Кроме погребальной короны, надеваемой на главу усопшего монарха, другая корона украшала гроб покойного императора или императрицы в основном во время Печального шествия, являвшегося апофеозом всего растянутого во времени прощания с покойным самодержцем. Эта корона могла быть использована и в последующих подобных ситуациях. Так, корона, изготовленная для похорон императрицы Марии Федоровны (1828 г.), впоследствии применялась в погребении императриц Александры Федоровны (1860 г.) и Марии Александровны (1880 г.).[511] Похороны Марии Александровны стали последними похоронами императрицы в Российской империи.
Когда погребальная корона (во второй половине XIX в. от нее отказались) была надета, после Литии и при чтении «Святый Боже» генерал-адъютанты покойного (во второй половине XIX в. – великие князья) поднимали парадный одр и переносили в Тронную, где его ставили на ступени под балдахином, головой к государственному гербу. Около одра придворные псаломщики устанавливали свечи в подсвечниках. Процессию открывали священники, за телом следовали члены семьи и ближайшее окружение. После панихиды у ног покойного устанавливали два аналоя, на одном из которых лежал образ, на другом – Евангелие. Между аналоями стоял столик с кутьей. Царское тело покрывали порфирой. Дежурство тела монарха, начатое в Почивальной, продолжалось и в Тронной комнате. Так было во второй половине XVIII и в XIX вв.
Однако жизнь могла вносить свои коррективы в формирование придворного церемониала. После смерти юного Петра II в Москве в 1730 г. тело первоначально было выставлено в его собственных апартаментах в Слободском дворце на богатой кровати на возвышении, покрытом персидскими коврами с золотом, и туда уже был допущен народ для прощания, а из Опочивальной тело было перенесено в Печальную залу, минуя Тронную.[512] О порядке перенесения в Тронную и Печальные залы императрицы Анны Иоанновны сведений по материалам Экспедиции церемониальных дел не сохранилось.[513]
