Эммаркот как будто и правда сошёл с ума. С каким-то диким весельем, издав нелепый и воинственный клич, от которого даже у бывалого Дитрикса пробежали по коже мурашки, он бросился в свою последнюю атаку. В этот момент он был опасен, и Дитрикс защищался, как мог. Всё произошло как будто непреднамеренно: меч Дитрикса, войдя в левый бок Эммаркота, вышел наискосок из-под правой лопатки; со стороны это выглядело так, будто Эммаркот сам на него наскочил. Дитрикс, словно не ожидавший такого стремительного и трагического исхода, потрясённо отступил назад, а Эммаркот, издав горлом натужный хрип, упал на колени. На его лице застыла маска нечеловеческого страдания, на лбу вздулись жилы, он весь мучительно содрогался. Он повернул голову и посмотрел на Биргена, выражение лица которого было трудно описать словами. Они смотрели друг другу в глаза, и только. В этот момент Дитрикс, опомнившись, одним ударом снёс Эммаркоту голову: это был удар из милосердия, прекративший страдания смертельно раненного противника.
_____________
*альтерианский лёгкий спиртной напиток наподобие пива
Голова, слетев с плеч, покатилась и упала в лужу лицом, а тело тяжело и безжизненно упало, как мешок. Стоя над обезглавленным телом, Дитрикс красивым резким движением отсалютовал ему своим мечом и посмотрел в сторону флаера, где сидели лорд Райвенн и лорд Дитмар. Лорд Дитмар высунул голову из открытой дверцы: его тошнило. Когда Дитрикс подбежал, лорд Райвенн уже вытирал лорду Дитмару салфеткой рот и лицо. Увидев встревоженное лицо Дитрикса, тот попытался улыбнуться.
— Я в порядке… сынок…
Пробормотав это, он сник на плечо к лорду Райвенну.
— Дитрикс, аптечку, быстро! — скомандовал лорд Райвенн.
Через минуту лорд Дитмар открыл глаза. Дитрикс, сжав его руки, спросил взволнованно:
— Отец, ну, как ты?
— В порядке… — улыбнулся тот посеревшими губами. — Не волнуйся, сынок… Просто что-то желудок взбунтовался.
В это время к ним подошёл майор Эммаркот. Он был чуть ли не бледнее лорда Дитмара, а его глаза были до странности спокойны — пожалуй, даже чересчур. Это и тревожило. Вытянувшись в струнку, как перед старшим по званию, Дитрикс спросил:
— Я могу чем-то помочь?
— Да, — тихо ответил Бирген. — Не найдётся ли у вас воды?
Лорд Райвенн, приподнявшись со своего места, протянул руку и спросил участливо, дотронувшись до его локтя:
— Вам плохо? Прошу вас, присядьте.
Глядя на него жутковато спокойными глазами, Бирген объяснил:
— Вода не для меня. Мне нужно умыть его.
Никто ни о чём больше не спрашивал. Дитрикс достал из грузового отсека десятилитровую канистру с водой и сказал:
— Разрешите вам помочь.
Тело было уже уложено во флаер, завёрнутое в плащ. Бирген поднял голову младшего брата из грязи, а Дитрикс полил её водой из канистры. Бирген вытер лицо Эммаркота-младшего, навсегда застывшее в муке, чистым платком, промокнул волосы и закрыл веками далёкий, остекленевший взгляд покойника. Потом, пристально всмотревшись сухими глазами в искажённое лицо отсечённой головы — даже видавший виды Дитрикс нашёл это зрелище жутковатым, — спокойно, безо всякого содрогания поцеловал ещё тёплые приоткрытые губы. Бережно уложив голову рядом с телом и накрыв лицо платком, он сказал ласково, как живому:
— Ну, вот и всё, малыш. Всё кончилось. Едем домой.
Дитрикс не нашёлся, что сказать. Всё это было странно, жутко и надрывало сердце. Он не придумал ничего лучше, чем встать по стойке «смирно», провожая взглядом поднимающийся в воздух флаер.
Лорду Дитмару тоже требовалось умыться. Дитрикс лил воду ему на руки, а лорд Райвенн подал платок. Умыв мертвенно-бледное лицо, он утёрся платком, и его руки при этом тряслись. Лорд Райвенн достал карманную расчёску и заботливо причесал его мокрые волосы.
— Всё хорошо, Азаро, успокойтесь, — проговорил он.
Дитрикс, сев рядом с лордом Дитмаром, крепко обнял его за плечи.
— Успокойся, отец… Всё кончено.
— Да, — глухо ответил тот. — Кончено…
— Милорд, — обратился Дитрикс к лорду Райвенну, — давайте сейчас вернёмся в «Три золотые звезды». Нужно обсушиться и немного прийти в себя, особенно отцу. Видите, как его трясёт?
Лорд Райвенн взглянул на лорда Дитмара и согласился:
— Да, пожалуй, это не помешает.
В дороге они молчали, Дитрикс не выпускал руки отца из своей. Он нарушил тишину первым, сказав:
— Если честно, победителем я себя не чувствую. Мне не по себе.
Ему ответили молчанием. Лорд Дитмар молчал горько, капитан Шаллис — задумчиво, а что касается лорда Райвенна, то он вёл флаер, так как у него единственного из всех не дрожали руки.
Через пятнадцать минут они все сидели за столиком в «Трёх золотых звёздах». В заведении имелись полотенца, и по заказу лорда Райвенна они были им принесены. Перед капитаном Шаллисом и лордом Райвенном стояли стаканы мергита, а себе и отцу Дитрикс заказал по рюмке глинета. С явным неудовольствием выпив свою, лорд Дитмар проговорил:
— Я сказал Джиму, что встречаюсь со своим другом и коллегой по академии.
