— Крис, можно мне ввести себе адреналин или не стоит? С морфием я переборщила. — Глупо захихикала над своими словами. Он подбежал ко мне. Его беспокойный взгляд носился по моему телу.
— Не делай такое лицо. А то я могу решить, что ты действительно переживаешь за меня. — Я соскочила с койки, но покачнулась. Кабинет кружился вокруг меня. Крис поддержал меня.
— Что за глупости ты говоришь? Меня волнует только твое благополучие.
— Ты, как и все мужики, просто хочешь затащить меня в постель. Адрамелек не исключение. Вы все одинаковые. — Оттолкнула его руки и двинулась к двери, правда она все отдалялась и смещалась в сторону. Я закашлялась. Во рту ощущался вкус крови.
— Я ее нашел. — Крис разговаривал по телефону.
— Ты снова меня сдаешь? — Я ударила по его руке, отчего телефон ударился об пол.
— Тебе нужна профессиональная помощь.
— Я уже оказала себе профессиональную помощь. — Вновь закашлялась, прижав ладонь к губам. На пальцах осталась кровь. Во взгляде Криса слились невыразимый ужас и страх. — Похоже, Лилит права и у меня внутреннее кровотечение.
— Тебе нужно к врачу. — Он поднял меня на руки. Я смотрел на сосредоточенное лицо Криса. Мир несся вокруг нас. Он бежал к госпиталю. Меня окружал его аромат и аура силы, его энергия вихрилась, кружила голову. Я еще помнила ее неповторимый вкус. Хотела коснуться его шеи губами, чтобы вновь ощутить его энергию, но не выходило. Сил просто не осталось.
— Знаешь, что спросил меня Скотт? — проговорила я слабеющим голосом, когда Крис внес меня в госпиталь.
— Что он спросил?
— Люблю ли я тебя. — Мир погрузился во мрак.
Я проснулась в больничной палате. Возле меня сидела мама на стуле, положив голову на койку. Она спала. Напротив на кровати на стуле дремала Китти. Возле кровати тихо пикал прибор регистрации сердечной деятельности точно в такт ударам моего сердца. К вене вела трубка от капельницы с кровью. Грудь была обмотана бинтом. И ощущала я себя просто отвратно. В дверь вошел отец в сопровождении врача. Они что-то обсуждали, но прервали разговор, когда увидели, что я проснулась. Отец подбежал к моей кровати. Он схватился за мою ладонь. Мама проснулась и приподнялась.
— Натали! — Она схватилась за мою вторую ладонь.
— То есть у меня и правда открылось внутреннее кровотечение?
— Да, тебе сделали операцию. — Подтвердила мама. Ее глаза покраснели от пролитых слез, лицо осунулось. Сколько беспокойства я причинила родным. Нудно было послушать Адрамелека и отступить.
— Натали! — Ко мне подлетела Китти. Она крепко обняла меня за шею. Она задела капельницу. Игла вылетела из моей вены под мой крик. Китти потом долго просила прощение. Благо доктор был рядом и быстро перемотал мою вену, но пришлось проткнуть вену на второй руке. Оказалось, что после боя с Высшими, я провалялась без сознания сутки. Еще по своей глупости чуть не сбежала из академии с внутренним кровотечением, переборщив с морфием. Мама с Китти ушли обедать. Отец не отходил от меня.
— Кого еще ранило?
— Вэлинг погиб. Трое стражей сопровождения тоже в госпитале. И я должен был погибнуть. — Отец мне улыбнулся грустной улыбкой.
— Я пыталась быстрее. — Почему-то внутри кольнуло чувство вины. Вэлинга я не любила, но и смерти ему не желала. Могла ли я подоспеть раньше. Если бы не этот браслет…
— Ты спасла много жизней, — возразил отец. — Кто это были, Натали? Ты с ними разговаривала.
— Асмодей и Адрамелек.
— Высшие демоны?
— Ты знаешь других демонов с такими именами? — Отец молчал, осмысливая поступившую информацию. — Я бы могла потеснить Асмодея. Но против них двоих моих сил маловато. Не думала, что Адрамелек пойдет против меня.
— Все наоборот. — Возразила Лилит.
— Да, наоборот, — отозвалась я вслух. — Я пошла против Высших.
— Расскажи, что там было.
— Адрамелек предложил разойтись миром.
— Адрамелек — светловолосый. Ты его ударила после разговора.
— Да. — Я отвернулась. Значили ли слова Асмодея хоть что-то? Сказал он это чтобы меня разозлить? Либо я была очередной девушкой, на которую Адрамелек положил глаз. Возможно, Адрамелек мне врал с самого начал. Причастен ли он к убийству студентов и стражей? Мне этого не узнать. На глаза наворачивались слезы. Я ощущала себя последней дурой, которую обвели вокруг пальца. — Я смогла бы им противостоять, если бы не ваш запрет на мое обучение. Может, я смогла бы перемещаться быстрее! — Обернулась к отцу. Куда легче обвинить других в своей слабости. — Знаешь, больше всего на свете мы ненавидим чувствовать себя побежденными. Именно это случилось. Адрамелек мог убить меня, но просто не стал этого делать по прихоти.
— Что значит, мы? Ты говоришь о себе во множественном числе?
— Кажется, я головой ударилась. В конце концов, не у тебя мне искать поддержки. Уитхем меня курирует. Я бы поговорила с ним. — Отвернулась от отца, незаметно смаргивая слезы.
— Я поговорю с Уитхемом, — пообещал мне отец. Я даже ему поверила, впервые за долгое время. — Ты выступила против демонов. Теперь только стражи могут тебя поддержать. — Он крепко сжал мою ладонь. В палату вошел доктор. Он вколол мне эпиловую вакцину. После нее я заснула.
