- И-эмма! Я же лэпхо, как я могу стать имамом?! Имамы не слушаются даже Джу-Шума, у них другие боги, тайные... Да что я тебе объясняю, ты ведь из озерной страны, где женщины кричат на мужчин и указывают им, что делать. Днем они гуляют в роще, пока мужья работают. Вы и есть дикари... И это потому, и-эмма, что вами управляют белые жрецы в черных плащах!
- Они не управляют нами, - вздохнула Ларимма и тоже махнула рукой. - Я устала и не хочу с тобой спорить, выживший из ума старик. Собирай лучше хворост, я не буду отдуваться за двоих.
Много мог на это сказать Чиптомака, но промолчал. Тратить слова на глупую женщину! Так только глупые женщины и поступают. Вот отлупить ее хорошенечко палкой - это по-мужски. К сожалению, сил почти не осталось, да еще неизвестно, как к этому отнесется Салакуни. Кроме того, она все-таки приложила руку к его спасению от шант.
Устроившись у костра, старик осмелился попросить меч у Салакуни, чтобы разделать тушу. Воин меч не дал, зато повернулся сам и в несколько мгновений откромсал от нее несколько больших кусков. При этом он почесывал грудь, из которой сочилась кровь.
- Кто убил оленя? - негромко буркнул гигант, вернувшись к своей утомительной работе. - Это сделано острым оружием, наверное, железным.
- Старик думает, что это белый человек, верховный жрец седьмого бога, Кипауси, - объяснила женщина. - Но мы не знаем точно.
- Да, наверное, это он, - согласился Салакуни. - Я видел его.
- Видел?! - изумился Чиптомака, прекращая готовку. - Что же ты молчишь, и-эмма? Что он тебе сказал?
- Не помню. Ничего не помню... Черная Луна. Скорее приготовьте еды, и дайте мне пожевать кусок сырого мяса прямо сейчас!
Ларимма выполнила просьбу и воин отчаянно заработал челюстями, по подбородку потекла свежая кровь. Чиптомака в это время нанизал кусочки мяса на палочки и вскоре все трое смогли насытиться. После еды старик настолько подобрел, что даже посоветовал женщине приложить к щеке листья черпилы.
- Шрам все равно будет ужасный, - сказал он. - За тебя теперь даже пары коз никто не даст. Но болеть перестанет.
Потом он лег на спину, уставившись в далекие звезды, положил на сытый живот гуоль и немного поиграл. Салакуни продолжал ковырять мечом корни, но это почему-то совершенно не мешало. Старик попробовал даже напевать, сложить какую-нибудь песню, но разум туманился после напряженного дня. Собравшись перевернуться на бок, Чиптомака с удивлением обнаружил, что Ларимма уже спит, положив ему на бедро голову.
- Ну, спи, - согласился лэпхо. - Женщина ты негодная и непутевая, и Джу-Шум наказывает тебя неспроста, но день и у тебя выдался тяжелый. А ты не хочешь поспать, Салакуни?
- Хочу, - воин ответил так мрачно, что старик не стал переспрашивать.
Меч продолжал долбить дерево всю ночь.
Перед самым рассветом Салакуни добрался наконец до бурундука. Лезвие меча царапнуло шкурку и маленький зверек отчаянно кинулся в атаку. Воин вытащил меч, сунул в яму руку, тут же достал, рассмотрел вцепившегося в палец зверька.
- Беги, - сказал ему гигант. - Беги, пока я не раздавил тебя!
Бурундук яростно заверещал, но послушался: метнулся оранжево-черной молнией по могучему плечу и взвился вверх по стволу дерева. Салакуни, нетерпеливо пыхтя, опять полез в яму и кончиками пальцев нащупал наконец ожерелье.
- О, Джу-Шум!!
Чиптомака подскочил как ужаленный, спросонок уронив с вечера оставшийся лежать на животе гуоль. Женщина, уронив голову на траву, застонала.
- Я достал его! - Салакуни покачал ожерельем перед лицом старика. - Я достал его!!
По лицу воина растеклось такое блаженство, что Чиптомака даже заулыбался. Черная Луна возблагодарила гиганта за старания: на короткое время перестала жечь его грудь огнем.
- О, как я устал!.. - протянул Салакуни и вытянулся во весь рост на земле. - Приготовьте мяса в дорогу, скоро нам придется идти.
Он закрыл глаза и мгновенно уснул. Старик потрогал Ларимму.
- Вставай, дочь спира, пора готовиться к дороге.
- Куда? - женщина села. - О, я не смогу, у меня ноги как деревянные, только болят!
- Тогда иди обратно в Шерешен, - предложил Чиптомака, высекая искры из кремня. - Сейчас Черная Луна поднимет нашего здорового приятеля и погонит к болоту, на волшебный остров.
- А что там будет? - загрустила Ларимма, опять трогая щеку. - Что, если демон убьет его?
- Может, и убьет, - согласился старик. Но мне кажется, и-эмма, что убьет он нас. А с ним вытворит что-нибудь еще худшее, чем Черная Луна. Да только что делать, и-эмма? Может быть, вырвать у него ожерелье и утопить в болоте?
- Он нырнет за ним! - испугалась Ларимма. - Не делай этого!
- Как будто я смогу это сделать... - усмехнулся Чиптомака. - Вон он во сне его стиснул так, что колечки сыпятся...
Женщина нагнулась над спящим гигантом и подняла несколько сорвавшихся с ожерелья золотых колец. Каждого хватило бы на неделю сытой жизни...
- Наверное, они не очень важны, - предположила она и стала пристраивать кольца в уши.
