Хромов почувствовал себя нехорошо. Яна была богата? Что за чушь! Вероятно, это все-таки сон.
- Вы шутите?
- Неужели мне больше делать нечего? - сердито сдвинул брови господин Шелестов. - Сидеть допоздна в офисе и разыгрывать столяра из Старицы по поводу состояния его зверски убитой жены - занятие неблагодарное и даже… кощунственное. Я такого греха на душу брать не собираюсь. Да и удовольствия никакого!
- Не верю, - угрюмо буркнул Валерий.
- Почему? Вы ведь уже давно вместе не проживали, и по словам Яны Арнольдовны, никаких отношений не поддерживали: следовательно, вам неизвестно, как складывалась ее судьба. К тому же перед вами документы - читайте, разбирайтесь.
У Хромова кружилась голова, а в груди появилось ощущение нарастающего беспокойства.
Веронику Грушину сыщик застал в комнате бывшего заводского общежития, которую они с Мариной снимали на двоих. Убогая обстановка напоминала любую жилую комнату, много лет сдаваемую внаем, - ободранные стены, потолок в желтых разводах, с которого свисает жалкий светильник советских времен, поломанная мебель и неистребимый запах старых вещей, пыли, запущенности. В закутке устроена крошечная кухонька - электроплитка на тумбочке и раковина для мытья посуды.
- Вы найдете Маринку? - не сдерживая слез, спросила Грушина.
- Не знаю, - честно ответил Всеслав. - Буду стараться.
- Она мне как сестренка… единственный близкий человек!
- Я понимаю. Сделаю все возможное.
В таких комнатах Смирнову становилось не по себе, хотя он и знал, что тысячи людей вовсе не имеют крыши над головой, даже такой. В этой общаге все же тепло, есть водопровод, душевая комната на первом этаже. Жить можно.
Он пытался ответить на вопрос, что приводит человека к подобным бытовым условиям и нередко заставляет находиться в них до старости. Наследственность, образ мыслей, убеждения, склад характера? Есть люди, которые с самого «дна» поднимаются если не к головокружительным вершинам, то к устойчивому достатку, а другие начинают вроде нормально, затем постепенно опускаются - кто быстрее, кто медленнее - и теряют все.
- Как вы сами думаете, что произошло с Мариной? - сидя на расхлябанном стуле и стараясь не делать резких движений, поинтересовался сыщик.
- Ой, да что угодно! Под машину могла попасть, сознание потерять… или маньяк какой заманил в автомобиль, отвез в лес и… - Вероника заплакала, под ее глазами и на щеках образовались черные потеки от туши. - Мы с ней с детства несчастные: родители нас бросили, потом детский дом… вам не объяснить, что это за жизнь! У Маринки здоровье плохое: малокровие, хронический ревматизм, сердце пошаливает. Вдруг она упала где-нибудь и умерла? Такие, как мы, неприкаянные, никому не нужны.
- А труп где?
Молодая женщина вздрогнула, перестала всхлипывать.
- Тру-у-уп? Если маньяк убил сестренку… то в лесу закопал, в землю. Или расчленил тело и на мусорку выбросил.
- Сейчас зима, - заметил Смирнов. - До земли не доберешься. А неопознанных женских тел, к которым подходили бы приметы Марины, в последние десять дней в городе не обнаруживали.
- Значит, в снег закопали, - стояла на своем Грушина. - Или в морге валяется, просто нам не говорят. Хотят для опытов использовать!
Сыщик не стал спорить, видел, что это бесполезно.
- Расскажите о том вечере, когда вы со Стасом ходили в клуб «Молох».
- «Молох»… - задумчиво произнесла молодая женщина. - Странное название. У нас в Шахтах тоже был клуб молодежный - «Сполох»! Похоже звучит. Оба слова непонятные.
- И чем этот «Сполох» занимался?
- Создал отряд по изучению истории родного края, они в походы ходили, экспедиции разные. Мы с Маринкой хотели туда вступить, но нас не взяли. Взнос надо было платить, а денег не хватило! Сами видите, - она повела в воздухе руками, - какое у нас материальное положение. Едва концы с концами сводим. Мы бы и в «Молох» не попали, если бы не Стас, - он за нас заплатил.
- То есть вы вступили в этот клуб? - задал провокационный вопрос Смирнов.
- Не-е-ет, только зашли посмотреть, как и что. Ужасное место! Охрана, люди в балахонах, никто слова лишнего не проронит, музыка похоронная какая-то. Но самое отвратительное - младенцы в стеклянных кувшинах, вниз головой. Не сразу сообразишь, что это куклы. Жуть! А потом этот… колдун ихний, заклинания бормотал и в колокол звонил. Мы с сестренкой не выдержали, захихикали - только не от веселья, а от неловкости, реакция у нас такая. Колдун нам еще розы давал нюхать: он их будто из воздуха сделал. Но цветы оказались настоящие. Забавно… как в цирке. Мы опять захихикали, он страшно разозлился и… произнес проклятие. Мол, одна из нас должна утолить жажду Молоха… Все, кто были в балахонах, завыли, а колдун указал на Маринку. Честно вам признаюсь, у меня мороз по коже пошел. Мы испугались, бросились наутек… пальто даже не стали надевать, забыли. Стас за нами. Очухались только в такси.
- Это все?
- Все, - подавленно кивнула Вероника и неумело перекрестилась. - Вот вам крест!
- Вы не связываете исчезновение вашей подруги с посещением «Молоха»?
Из глаз молодой женщины хлынула новая волна слез.
