— Ты боишься признаться мне в этом? Боишься, что я вновь обижу тебя? Но этого не будет, Слава. Я принимаю твою любовь как драгоценный дар. И даю клятву, что буду любить тебя так же сильно, как и в этот миг. И более никому не позволю обидеть тебя. Отныне ты под моей защитой, голубка моя ясноглазая. А сейчас мы должны дать клятву. Ты готова?
— Клятву? — пролепетала она удивленно.
— Да. И навечно связать наши души вместе.
Он сел на кровати, увлекая Славу за собой. В следующий миг, вытащив из-под подушки кинжал, он властно обхватил пальцами руку девушки и приблизил лезвие к ее запястью. Вперив пронзительный горящий взор в ее трепетное лицо, он спросил:
— Ты ведь хочешь этого, голубка моя?
Слава с любовью смотрела в его смелое, прекрасное и мужественное лицо с вдохновенным и поглощающим взглядом и чувствовала, что действительно хочет навсегда связать свою жизнь с этим мужчиной. Ибо он был ее идеалом, ее любовью, трепетом ее сердца. Так и не спуская своего яркого взора с его глаз, она тихо выдохнула одними губами:
— Да…
— И я жажду этого всем сердцем, — порывисто выпалил Владимир. — Мы должны поклясться. И совершить тайну союза.
— Но я не знаю как.
— Я скажу, радость моя, — улыбнулся он ей ласково.
Он быстро, умелым движением сделал кинжалом небольшой надрез на запястье Славы. Она глухо простонала. Затем молодой человек провел лезвием и по своему запястью и притиснул руку к кисти девушки, соединив раны. Отложив кинжал, второй рукой он твердо обхватил свое и ее запястье, не давая Славе отстранить руку.
— Повторяй за мной, — велел он властно и нежно. — Клянусь любить, почитать и слушаться мужа моего Владимира, заботиться о нем и быть верной ему, пока смерть тела не разлучит меня с ним.
Слава тихо благоговейно повторила его слова. И после этого молодой человек ласково и довольно улыбнулся ей. Затем вновь став серьезным, проникновенно вымолвил:
— Клянусь почитать, любить и оберегать мою суженную Светославу. Быть верным ей. Зачать в ее лоне наших детей и воспитать их согласно законам верным и правильным. Клянусь до конца моих дней любить только ее, и да не завладеет моим сердцем другая женщина. Да будет так от века и до века!
Владимир вновь привлек Славу к своей груди и страстно поцеловал ее. Спустя миг он отпустил ее губы, и она невольно спросила:
— И что же будет дальше?
— Мы плывем в Архангельск, как ты и хотела. И найдем твоего Лучезара. Отдадим ему камни. Возможно, он сможет помочь нам…
В тот день Кристиан впервые после болезни поднялся на ноги и долгое время провел на палубе корабля. Капитан выразил радость, что господин фон Ремберг поправился.
Оставалось всего два дня пути до Архангельска…
Было около десяти часов вечера, когда они приблизились к дому с синими ставнями.
Владимир протянул руку и постучал железным кольцом в покосившуюся облезлую дверь. Этот небольшой дом стоял чуть в отдалении от других построек и был затенен густым заброшенным садом. Зеленые ветви деревьев склонялись на крышу дома, словно укрывая его от посторонних глаз. Никто не ответил, и Владимир, бросив взгляд на Славу, стоявшую рядом, вновь постучал.
— Возможно, мы ошиблись, и это не тот дом? — спросила девушка, удрученно глядя на молодого человека.
В который раз она отметила, что Владимир еще не совсем здоров и жизненная энергия лишь наполовину наполняла его тело. Сегодня был первый день, когда молодого человека не лихорадило. Три часа назад они прибыли в Архангельск и все это время пытались узнать у жителей этого серверного городка, где находится красный царский терем, а затем и приметный дом — заброшенный с синими ставнями. И вот сейчас они были у места своего назначения. Молодой человек попытался отворить дверь, но та была заперта. Он вновь постучал, но им так и не открыли.
— Никого нет, Слава. Пойдем отсюда? — предложил Владимир через пару минут ожидания.
— Нет, погоди. Я чувствую, что в доме кто-то есть. Аура живого человека.
Теперь уже она настойчиво постучала железным кольцом в запертую дверь. Владимир же, нахмурившись, прикрыл глаза и сосредоточился, а через миг глухо заметил:
— Ты права. Светлая огненная аура… — его речь была прервана скрипом.
Деревянная облезлая дверь распахнулась, и перед их взорами открылся мрачный коридор. Никого не было видно. И дверь, похоже, отворилась сама.
— Пошли, — решительно сказала Слава и протянула руку молодому человеку.
Властно обхватив ее ладошку, Владимир направился вперед в самую тьму, простирающуюся за дверью. Они миновали два небольших коридора, когда перед ними отрылась еще одна дверь. Войдя в маленькую комнатку, они с интересом и опасением уставились на дряхлую старуху, сидевшую у горящего очага. Она пряла пряжу.
