Они пили почти всю ночь и почти весь день. Два желчных старика, которые за две зимы не сказали друг другу ни слова. Пили, после того, как ругались полдня так, что стены центрального корпуса резиденции прошибали волны силы. Пили, ругались, вспоминали прошлое, швырялись плетениями и посудой. Всех слуг Глава вышвырнул ещё днем, а вечером — к нему отказывались заходить вообще все, поэтому еду и напитки пришлось пришлось приносить Садхэ. Вспомнить прошлое, и как нужно носить тяжелые, уставленные тарелками подносы. Потому что если низшим слугам позволено проявлять слабость и бояться Главу, он — Управляющий, правая рука — себе такого позволить не может. Точнее не может позволить, чтобы кто-то из тех, кому он отдает приказы каждый день, заметил это.
ЧАСТЬ 3. ЭЛЬ-СИН-ФУ
Колеса заскрипели и закрутились, разворачиваясь — Наследник споро управлял креслом и перемещался быстрее, чем человек на двух ногах. По крайней мере значительно быстрее, чем Посланник Арров, который с хорошо скрытым любопытством рассматривал передние, открытые для гостей части поместья, полностью оборудованные под коляску: на каждой лестнице подъем и спуск, на каждом пороге пандус.
— Вам совсем не жалко очередного ребенка? — спросил Глава Фу, подъезжая за стол в кабинете — в кресле необходимости не было.
Посланник Арров промолчал, протягивая скрепленные клановой печатью бумаги.
Глава Фу изучил документы сам, передал Управляющему, владетелю-дел-рода и магу-проверяющему, чтобы убедиться в подлинности. Каждый штрих, каждую точку, они сверят позже.
— Клан Фу всегда выполняет договоренности, даже если они были даны предыдущим Главой, — постановил он через десять мгновений. — Я проведу ритуал принятия в род лично, но это ваша последняя попытка. Мы скрепляли договор на три попытки — и со своей стороны честно выполнили положенное.
— Клан Арров тоже выполнил договор, — Посланник склонил голову в сторону кресла на колесах. — Вы можете использовать силу, вам доступны плетения, и вы, сир, до сих пор живы.
— Верно, — Фу горько усмехнулся. — Я жив. Если это можно так назвать.
Глава Ней оперся на стол и демонстративно пошевелил пальцами, унизанными десятками колец, рассматривая, как свету переливаются топазово-желтые камни.
— Я — жив.
Посланник клана Арр почтительно стоял молча — сесть ему не предложили. В этом кабинете сидел только один человек.
— Везите вашего ребенка. Когда умрет третий — род Фу больше ничего не должен роду Арров. Ничего вообще.
— Сира, нельзя!
Дэй поморщился.
Полосатая кошка даже не повела ухом, запрыгнула на стол, поиграла кистями, прокатив их по столу, а потом завалилась на спину и начала жрать уголок пергамента договора.
— Сира… — ласково пожурил Глава, и Дэй закатил глаза.
Кошка послушалась неохотно. Встала на лапы, лениво потянулась, выпуская коготки, прошлась по столу, и ткнулась головой подставляясь под ласку. Глава протянул руку и начал неторопливо почесывать полосатую тварь под подбородком.
Кабинет наполнился звуками утробного мурчания.
— Си-и-ира… Си-и-ира… хорошая девочка… красивая девочка… умная девочка…
— Что думаешь?
Он обдумал вопрос.
— Не вовремя.
— Совсем. Не вовремя…Как думаешь, они что-то… узнали? Почему именно сейчас?
— Нет, — он тряхнул головой. — не думаю.
— Не-ду-ма-ешь… — повторил господин Фу врастяжку, продолжая задумчиво почесывать кошку за ушком. — Краса-а-авица… Какая же ты краса-а-авица…
Дэй снова закатил глаза.
Дэй снял с черного рукава клочок шерсти.