Засовы на верхней площадке лязгнули внезапно — охрана засуетилась, смела доску с недоигранной партией в го прямо в ящик стола, камешки разлетелись по полу. Дверь распахнулась настежь, и в темницу, четко печатая шаг, начал спускаться сир Вейлиент Блау.
Коста слышал хруст камешков Го под сапогами, но никто кроме него не обращал на это внимания. Менталист подобрался, встал лицом прямо к решетке, оттеснив дочь за спину в дальний угол.
Сир Блау молчал.
Стоял, заложив руки за спину и открыто смотрел вассалу прямо в глаза. Тройка охраны заняла места рядом.
— Это не… — менталист проиграл поединок взглядов первым.
— Третье. Рис. — устало бросил сир. — Третье предупреждение.
— Нет!
— Да. — свиток, который бородач достал из внутреннего кармана, полетел менталисту прямо в лицо, хлестнув наотмашь. — Как давно ты связан с исходниками? — кивнул Блау в сторону Косты.
— Не связан, — прошипел Рис и крепко обхватил прутья решетки руками. — Как я могу быть связан под клятвами? Как? Дочь… Таби просто захотела посмотреть… дети любопытны… просто хотела посмотреть катакомбы, как там внизу… её не выпускают отсюда, ей интересен мир, и она просто пришла прочитать мальчишку, и…
— Катакомбы? — сир Блау вздернул бровь, обернувшись к девчонке, которая сжалась рядом с Костой. — Что тебя интересует внизу, девочка?
Таби молчала, глядя на отца.
— Отвечай, — голос сира хлестнул силой, и Таби начала тараторить.
— Любопытство… значит, хотела посмотреть. Увидеть. Тварей. — Голос сира был свистящ и тих. — Иди сюда.
— Сир, я умоляю вас, не трогайте её!
Повинуясь движению пальцев один из магов бросил плетения, и менталист заткнулся, отлетев, и ударился о стенку камеры.
— Иди. С-с-сюда. — поманил Блау Таби пальцем.
Коста дернулся перехватить раньше, чем успел подумать — от голоса сира по спине шел озноб, но девчонка уже шла, чуть покачиваясь в попытках сопротивляться приказу.
— Нет, я прошу вас… — Рис сплюнул кровь и попытался встать.
— Заткнись. Ближе. — поманил он девочку, пока она почти не уткнулась носом в решетку. — Ближе. Ты хотела посмотреть? Любопытство похвально. Я дам тебе шанс, — Блау ненадолго замолчал, думая.
— Нет, сир!
— Заткните его.
Плетения тишины рухнули с яркой вспышкой.
— Девятьсот восемьдесят шестая зима, — размеренно продолжил сир Блау, глядя на Таби. — Шахта два, уровень четыре. Воспоминание девять-восемь-шесть, два-четыре. Смотри! Смотри, это приказ!
И Таби послушно подняла голову, чтобы поймать взгляд господина. Мгновения не происходило ничего, пока девчонку не начала бить крупная дрожь, тонкие плечи содрогнулись в конвульсиях, но отвести глаза она не могла, как прикованная.
— Ы-ы-ы…ы-ы-ы…
От полустонов-полусвсхлипов Таби Косте хотелось забиться в угол. Ее плечи тряслись так, что она уже не могла стоять ровно, пока наконец не закричала.
— А-а-а-а-а…
Долго, протяжно, на одной ноте. Казалось, вся темница взорвалась от крика, эхо заметалось между стенами и резко оборвалось, когда Блау скомандовал: “Хватит!”.
— Таби!!! — менталист наконец сбросил плетения и поймал падающую дочь у самого пола, и прижал к себе, укачивая. — Таби, Таби, Таби, Таби… тише, кьери, тише…тише звездочка моя… папа рядом… спи…тише..
Вхлипы стихли, и Коста подскочил — поддержать, помочь. Влажные ресницы слиплись, на щеках девчонки блестели мокрые дорожки. “Бешеная дура” оказалась хрупкой — сожми чуть сильнее и треснут косточки, и такой легкой — легче мешка с мукой, и… Коста притих… маленький нос усыпан точечками веснушек… если это рисовать, придется едва-едва прикасаться кистью…
— Ей нельзя! Ей ещё рано! Она маленькая! — менталист подлетел к решетке. — Она как Мэй-Мэй! Как Мэй-эр! Ребенок! Это сломает её!
Блау смотрел равнодушно и холодно.
— Значит, когда она сломается, ей расскажет отец, почему это произошло. Расскажет, что отец — предатель. Расскажет, что он уже дважды пытался сбежать. Расскажет, что уже получал дважды предупреждения. Расскажет, как напал на Наследника клана…
— Ты убил Алишу, Вэйлиент, — прошипел менталист. — Убил мою Алишу.
— Не я, — голос Блау был так же холоден. — Убили те, кто пронес шлемник на Совет. Пострадали почти все кланы….
— Кланы, кланы, кланы… Моя жена умерла! Я просил не брать её! Я умолял!
— Сейчас я бы сделал тоже самое. Женщины — импульсивны и бесполезны. Клан без менталиста — легкая добыча. Алиша… — Блау сделал длинный выдох. — Была хорошим вассалом в отличие от тебя. И умерла на благо клана.
— Будь ты проклят, — прошипел Рис.
