Мастер Неар, оказывается, во время пира исполнял для гостей баллады и явился к началу представления. Он молча кивнул, узнав, какую пьесу собирается ставить труппа, и прошел к авансцене, усаживаясь там на кадку с розами и начиная наигрывать вступление. Услышав музыку, которая была условным сигналом, артисты быстренько закончили свои дела и упорхнули со сцены. Занавес открылся. Представление началось.
«Лесная Сказка» была знакома всем артистам, а для тех, кто случайно забыл свои слова, за кулисами сидела матушка Ханирель. По своему преклонному возрасту, она уже редко выходила на сцену, но зато помогала остальным, внимательно следя, чтобы всё шло хорошо. Открывалась пьеса монологом главного героя, бедного фермера Джокко, который вынужден зарабатывать себе на жизнь тем, что продает дрова. Но за них много не выручишь, вот ему и приходится махать топором с утра до ночи для того, чтобы заработать на пирог и эль. Подойдя к самой авансцене, юноша умело играл голосом, подкрепляя слова мимикой и жестами. Это давало ему возможность как следует, уже открыто, рассмотреть зрительниц.
Устав от «работы», дровосек прилег под деревом и задремал. Но только он смежил веки, как на поляну выбежали дриады – их роли исполняли Соэль, Раэна и Таша. Взявшись за руки, они закружили по сцене, напевая веселую песенку. «Спящий» юноша какое-то время лежал, а потом, не открывая глаз, встал и двинулся к девушкам, протянув вперед руки, словно слепой.
- Какой чудесный сон, - промолвил он.
Дриады сначала отпрянули в стороны, удивленные и напуганные его появлением, а потом осмелели, обступили человека и закружили с ним вместе. Тиар, изображая спящего, смотрел на мир сквозь прищуренные ресницы.
Наконец, спектакль закончился. Прозвучал последний монолог, доиграла печальная мелодия – дриада простилась с обманувшим ее возлюбленным и не отозвалась на его страстные мольбы, оставив бедного дровосека безутешным. Над стоящим на коленях и простирающим руки к небесам героем опустился занавес, но Тиар, еще находясь в образе, застыл на несколько секунд, и не сразу выпрямился. Громкие хлопки со стороны зрителей заставили его и других артистов выйти на поклон. Две из трех дриады – Соэль и Раэна – держали юношу за руки, как ни в чем не бывало. Таша осталась за кулисами – робкая альфара старалась как можно реже попадаться на глаза посторонним.
- Это было великолепно! – мастер Неар, который в спектакле исполнял маленькую роль Лесного Короля, приветствовал молодежь за сценой. – Тиар, ты превзошел самого себя! Столько страсти!
- Я просто вошел в роль, - несколько смущенно промолвил юноша.
- Да? – Таша опять оказалась рядом и снова шутливо толкнула его в бок. – А мне показалось, что ты старался для какой-то дамы…
- А если и старался, что из того? – ревниво откликнулся Тиар. – Вдруг это моя судьба?
- Ты это свою судьбу ищешь уже невесть, сколько времени, и до сих пор пока не нашел!
- Ну и что? Я молод, у меня все впереди… Это намного лучше, чем сидеть, сложа руки, и ждать милостей от Покровителей! Разве не так, отец?
Мастер Боар только покачал головой. Тиар был хорошим сыном, но время от времени вспоминал, кто он по происхождению и тогда начинал искать лучшей доли. Пока его поиски не увенчались успехом, и глава труппы искренне надеялся, что на этом пути юношу не будут ждать разочарования.
Артисты торопливо снимали сценические костюмы, смывали с лиц грим и распутывали сложные прически, дриады вынимали из волос бутафорские цветы, когда в дверь постучали. Заглянул слуга-альфар:
- Вас просят отужинать! Стол накрыт!
Артисты довольно переглянулись. Светлая полоса в жизни продолжалась.
Стол им накрыли в одной из комнат, озаренной светом нескольких свечей, расставленных на каминной полке и на большой люстре под потолком. Как и предсказывал мастер Боар, состоял он в основном из остатков праздничной трапезы, которой накануне потчевали знатную публику. Но, хотя мясо остыло, пирожные уже не казались такими воздушными, зелень слегка подвяла, вино нагрелось и выдохлось, а мороженое растаяло настолько, что превратилось в сладкое молочко, угощение было великолепным. Хозяйственная Таша, наскоро перекусив, принялась заворачивать в тряпицу сладкие булочки и груши, жалея, что нельзя прихватить пирожные и остатки жаркого.
Но приятные сюрпризы на этом не кончились. Артисты ещё смаковали остатки трапезы, когда на пороге появилась служанка-альфара.
- Господ актеров просят проследовать в комнаты отдыха, - прощебетала она, - где для них приготовлены постели.
- Мне здесь нравится! – воскликнул мастер Боар. – Сытный ужин, комнаты отдыха… Неар, признавайся, чего такого ты наговорил здешним лордам, что они к нам так отнеслись?
- Ничего особенного! – улыбнулся менестрель, кончиками пальцев отщипывая маленькие кусочки от булочки. – Просто представился. И напел кое-что в доказательство того, что я именно тот, за кого себя выдаю. Оказывается, Неара-Рунопевца знают не только в провинции!
- Да, большая удача, что ты пристал именно к нам, - кивнул мастер Боар и встал.
Остальные вскочили тоже и последовали за альфарой.
