— Господа. Друзья. Соратники, — разнесся по залу мягкий голос. — Как же я рад вас всех видеть.
На помост, энергично размахивая руками, поднялся мужчина. На нем была черная расшитая серебряными нитками роба, а лицо прикрывала стальная маска с невероятно искусно выполненным изображением Единого.
— Обретший, Обретший, — прокатилось по залу. — Он здесь.
— Сегодняшний день был труден, я знаю, — начал свою речь монах. — Но Единый вознаграждает. И каждый, каждый из вас, — сделал он упор на этом слове, обведя рукой затихших людей. — Сегодня стал лучше. И Единый благодарит вас за это.
По толпе прокатился ропот. Люди смотрели друга на друга. В их глазах читался вопрос.
— Но неужто это те слова, которые вы хотели бы услышать? — в голосе мужчины прозвучала улыбка. — Пустые обещания? Надежды, которым не суждено сбыться? Вы этого хотите?
— Не-е-ет! — раздались несколько голосов из толпы.
— Верно. Верно! — зацепился он за их слова. — Нам это не нужно. Мы устали от бесконечных обещаний! Нам нужны действия!
Я огляделся по сторонам. Люди кивали, говорили «Да! Точно!». Их глаза горели, лица светились упрямством, а нервно сжатые кулаки стучали по коленям и дереву скамей.
— Но их нет, — на секунду понизил голос монах. — Император, Великие Рода, священники — они жиреют, богатеют, а как же мы? Что остается нам?
Он замолчал.
— Обещания, — ответил он на свой же вопрос. — Пустые обещания, друзья мои, и ничего больше. Разве так должно быть? — мужчина не кричал, но от каждого его слова по коже пробегали мурашки. — Разве это справедливо?
— Не-е-е-т!
— Нет, — кивнул он и махнул руками, будто пытаясь заключить весь зал в свои объятия. — Нет. Несправедливо.
Н-да. Аббат Мортимер смотрелся настоящим ребенком на фоне этого парня. И в этот раз я не чувствовал никакого влияния магии. Он просто был настолько хорошим оратором, что люди не могли отвести от него глаз. Да я и сам не мог.
— Но нам не нужны их обещания, — продолжал говорить мужчина. — Зачем они нам? У нас есть Истина. И она одарит каждого из нас.
Он сделал жест кому-то сбоку.
— Вам нужна еда? — монах указал на тележку со свежеиспеченным хлебом, которую несколько его помощников выкатили вперед и начали раздавать толпе. — Она ваша. Истина щедро вознаграждает каждого, кто верен ей телом и душой. А почему?
Потому что «Мы — лучше!». Да, да, знаю. Я закатил глаза. Все заговорщики одинаковы. Подкупи толпу да укажи врага. Основа основ.
Но прежде чем кто-либо успел ответить, массивные двери распахнулись, и в зал летящей походкой ворвался человек. Обернувшись, я на секунду потерял дар речи.
— Обретший! — раздался знакомый мне голос. — У меня важные новости.
О нет. Мы влипли.
Кастин, а это был именно он, прошествовал прямо к замолчавшему монаху и встал перед ним на одно колено.
— Не стоит. Встань, — улыбнувшись под маской, мягко произнес мужчина и протянул юноше руку. — Мы все равны перед Истинной. Что ты хотел? Говори смело.
— Благодарю, Обретший, — уважительно склонил голову послушник. — До меня дошли слухи, что среди нас есть шпионы!
По залу прокатился возмущённый ропот. Люди крутили головами, смотрели друг на друга и перешептывались.
— Шпионы? — успокоив людей жестом руки, переспросил монах. — О ком ты говоришь?
— Я говорю, — с неприятной усмешкой Кастин указал пальцем на нашу четверку. — О них.
Толпа охнула и расступилась во все стороны. Раздались крики, а священники в серых робах потянулись за кинжалами.
Бездна! Меня второй раз за два дня раскрывают в церквях одного и того же культа. Да как такое вообще возможно?!
Нет, нет, нет. Я не позволю! Но мне нужно что-то сделать. И быстро!
Вскочив, я скинул с себя капюшон и вышел на середину зала. Давай, Роалд, давай. Время показать свое красноречие. Не оплошай!
— Это ложь! — громко произнес я. — Мы не шпионы!
— Хм, — нахмурился монах. — Тогда кто же вы?
Вот он шанс! Я могу все объяснить. Обхитрить. Солгать. Что угодное, главное говорить, говорить, говорить. Перевести внимание. Сказать, что мы не опасны. Что мы не хотим никого…
— Я — Виолла О’Рин, — повторив мое движение, девушка встала со скамьи и сбросила капюшон. — Ты убил мою сестру. Готовься к смерти.
По залу прокатился ропот. «О’Рин? Она из Великого Рода… Хочет убить Обретшего! Мерзавка… Какая еще сестра? Смотри, смотри, она так похожа!»
Я застонал. Кажется, даже если постараться, то хуже слов она найти не могла. Заявить всем, что она аристократ из Великого Рода — это плохо. Очень плохо.
Но сказать, что она пришла убить местного духовного лидера, которого еще и боготворит окружившая нас толпа… Это просто какой-то верх идиотизма.
«Эх», — тяжело вздохнул я. «Кажется, нас ждет очередная бойня».
— Убил твою сестру? — раздался задумчивый голос монаха в черном. — Как ее звали?
— Изабелла, — твердо ответила девушка. — Изабелла О’Рин.
Очередная волна перешептываний. «Белла? Не может быть? Она мертва? Что происходит? Великий Род, не верю…»
Стоп. Я поднял голову. В их голосах не было ненависти или гнева. Лишь удивление. Удивление и скорбь.
Эй, может, у нас все еще есть шанс?
