– У вас перестановка? – невнятно спросил Алекс у бармена языком хорошо подвыпившего человека, указывая на рамку.
Бармен посмотрел на него и улыбнулся.
– Просто небольшое обновление интерьера, ничего серьёзного, – сказал Джек, подойдя к рамке. Он её снял, полюбовался сам и поднёс ближе к посетителю.
– Весьма старинный доллар. Надеюсь, он принесёт нашему клубу удачу.
Алекс посмотрел и ощутил приступ ностальгии. Наличный доллар в рамке навевал воспоминания о давно минувших временах юношеской беззаботности, полной надежд. Он поднял стакан в молчаливом тосте за прошлое, настоящее и неизвестное будущее.
– Момент! – Алекс вежливо поманил Джека ладонью. Затем достал кошелек, высыпал из кармашка мелочь и начал её перебирать. Обнаружив любимую редкую монетку в 25 центов, он положил квотер на стойку и подвинул к бармену. – На, держи! Считай, удача тебе уже подвернулась.
– Спасибо, Алекс, сейчас дело, уверен, вернётся в нормальное русло, – рассмеявшись поблагодарил Джек.
– Конечно, – согласился Алекс. – Это волшебные 25 центов! Они первые пришли к твоему Джорджу и потянут за собой клиентов. Мне нравится в вашем клубе, я хожу сюда пару лет. Пусть у вас будет прибыльный бизнес!
– Спасибо!
Алекс сделал несколько глотков виски и, чуть отвернувшись от стойки, принялся раскуривать погасшую сигару. Беглый взгляд, случайно упав на яркое пятно в центре зала, остановился. Замер…
Он вдруг увидел её – потрясающую, красивую девушку. Она сидела недалеко от сцены одна за столиком, весело постукивая ногой в такт звучащей музыке. Алекс невольно задержал взор. Иссиня-чёрные густые локоны спадали на оголённые тонкие плечи. Пронзительные зелёные глаза затягивали все вокруг в свою глубину и были готовы утопить. Алекс любовался, пытаясь запомнить черты незнакомки: лицо, осанку, огромные глаза, прикрытые чёрными длинными ресницами, выпирающую красивую грудь. Её яркие, высоко оголённые ноги откровенно торчали из-под белого короткого ситцевого платья.
– Кто она? – небрежно указав рукой со стаканом, расплескав виски на манжет с рубиновыми запонками, спросил Алекс.
– София, – улыбаясь ответил Джек, – наша новая певица. Она, кажется, на месяц заключила контракт с клубом и будет выступать по вечерам.
– С-о-ф-и-я… – повторил, задумчиво опустив взгляд на дно стакана, Алекс. – Плесни ещё и пойду… Поздно… Я сегодня опять проигрался. Скоро разорюсь на ставках.
Бармен налил виски.
Алекс нехотя, через силу, допил.
– Джек, давай я с тобой рассчитаюсь… и мне ещё пачку сигарет… – сказал он, пьяно вытаскивая из кармана банковскую карту.
Тот подал сигареты и рассчитал.
– Всё! Я ушёл! – Алекс махнул рукой на прощание. – До завтра, Джек!
– До завтра!
Через полчаса ходьбы по улицам ночного Нью-Йорка, Алекс поднялся к себе домой. Сбросив в коридоре туфли, он тяжело добрался до кровати, повалился прямо в одежде и крепко уснул.
Александр Бексли был родом из Англии, где получил первое художественное образование. В двадцать девять лет, осознав, что настало время совершить прыжок на новый уровень, он собрал вещи и отправился в США. Нераскрывшийся художник был полон решимости продолжать изучать искусство, чтобы создать свой арт-бизнес в культурной столице мира. Александр быстро полюбил Нью-Йорк – город энергии, творчества, широких возможностей. Он поступил в художественную академию в самом центре Манхэттена и провел в ней несколько лет, оттачивая мастерство. Его окружали другие начинающие художники, каждый из которых мечтал оставить след в искусстве. За эти годы он познакомился с многогранным спектром форм и стилей живописи. Экспериментировал с различными средствами и техниками, пытаясь найти собственный уникальный штрих. Долгие часы он проводил в студии, занимаясь рисунком, живописью и композицией, стремясь создать нечто новое. Революционное и прогрессивное.
Жизнь в Нью-Йорке оказалась нелегкой. Временами карманы пустели, лишая возможности приобрести необходимое. По вечерам Александр подрабатывал в кафе, а днём пытался продавать своё искусство, рисуя на публике в сквере быстрые размашистые пейзажи для туристов. Он часто тосковал по маленькому городку в Англии, по семье и друзьям. Иногда ностальгия сильно накатывала, но, стараясь не обращать внимания на слабость, он упорствовал. Александр чувствовал, что нашёл своё призвание настоящего художника и был полон решимости. Он многократно выставлялся на конкурсах и художественных выставках, но всегда, всегда чего-то неуловимо не хватало для желанного успеха. Всё оборачивалось непреодолимыми трудностями в достижении признания. Лишь спустя несколько лет каторжного труда и чудовищного трагического случая, ввергнувшего его в водоворот криминальных событий, он получил то, чего хотел: новое имя – «Алекс Бекс». Известность и деньги.
