Хотя бы время от времени.
Именно поэтому я сейчас ехал не в «Арканум» — где сегодня не было ничего интересного — а к своему питомцу. Мунин был важным компонентом моего личного могущества и…
Или я просто хотел наказать его обидчиков?
Нет, это второстепенно!
Приехал на место я примерно через полчаса. Вышел из мобиля, и пошел в небольшой парк с вытянутым прудом, напротив которого и располагалось училище. Район здесь был приличный, но само здание ПТУ для магов выглядело так, будто знавало лучшие времена.
Я встал под деревом, облокотившись на него плечом, и призвал Мунина.
Ворон, который кружил где-то неподалёку, через пару минут захлопал крыльями и сел на ветку прямо надо мной.
— Ты в порядке?
— Кар.
— Я рад. Ты проследил за своим обидчиком?
— КАР!
— Покажи мне его.
Между нами почти мгновенно установилась связь, зрение подёрнулось рябью. Я почувствовал, как мир вокруг меня дрогнул и сместился, будто реальность раздвоилась. И через этот дрожащий занавес я увидел картинку.
Мунин сидел на перилах внешней железной лестницы соседнего с училищем здания и чистил перья. Звуки города — гул мобилей, голоса прохожих — доносились до меня приглушенным эхом.
Внизу, в узком проулке, свернув с улицы, появился человек. Усатый, лысый, рослый, лет тридцати примерно, в кожаной куртке и карго-штанах. Под мышкой он нес коробку с отверстиями, обмотанную плотным брезентом. Что-то в этом человеке вызывало тревогу — не у меня, знающего, что на Мунина напали — у самого ворона.
Мой питомец перестал чистить перья и внимательно уставился на человека — и тот резко остановился! Повернув голову, лысый несколько секунд смотрел на ворона — а затем резко вытянул руку, и с его пальцев сорвалось плетение-паутина!
Вот только в этот раз колдун промазал — Мунин почуял опасность. Короткий взмах крыльев — и вот мой ворон уже набирает высоту, поднимаясь выше этажей, где его было невозможно достать ни одним заклинанием.
Видение закончилось.
— Так-так-так… — протянул я, потирая глаза, которые привыкали к яркому свету, — Скажи-ка на милость, друг, какого хрена ты тут делал? Я же запретил тебе летать вокруг этого места, после того, как тебя тут ранили⁈
— Я сле-кар-дил!
— За этим уродом? — удивился я, — Ты что, сам его нашёл⁈
— Не-кар-нет!
— Тогда за кем ты следил?
— Боль-кар-шой кар-дом!
— А что с ним не так?
— Чувст-кар-ю бра-кар-тьев! Мно-кар-го!
Сначала я не понял мешанину звуков, вырывающихся из его клюва — и только через несколько секунд до меня дошло: «чувствую много братьев»!
— Хочешь сказать, что где-то там, — я кивнул в сторону училища через дорогу, — Сидит много животных?
— Не-кар-нет! Та-кар-ких, как я!
А вот это уже интересно…
— Магических зверей? Разумных, колдовских — ты это имеешь в виду?
— Кар!
Я задумался. Неужели ложная тревога?
Вообще, животные в учебных заведениях были в качестве обучающих экспонатов — у нас в «Аркануме», кстати, в этом году, как раз начнутся занятия с ними, для раскрытия талантов анимагов, если у кого-то они есть
Я сказал об этом Мунину, и он нахохлился. Чёрные перья ворона слегка взъерошились, когда он переступил с лапы на лапу на толстой ветке. Его блестящие глаза внимательно следили за мной, словно оценивая мою реакцию.
— Бра-кар-тья стра-кар-дают! Им боль-кар-но! Всё вре-кар-мя!
Он был возмущён, и я это ощущал. Но слова ворона заставили задуматься меня снова.
Анимаги и те, кто пытался ими стать, не причиняли боль своим питомцам. В этом нет никакого смысла — такая «дрессировка» может подойти обычным животным, а не тем, которые будут связаны со своими владельцами.
Боль, наказания и прочие неприятные вещи могут вылиться в то, что питомец рано или поздно обозлится, или сойдёт с ума — и какие тогда у анимага будут последствия, никто не скажет.
Может, всё ограничится обычным нападением и животное придётся убить — а может, колдун, с которым оно было связано, сойдёт с ума. Всякое случается… Слышал я о паре таких случаев — жесть, если честно…
Особенно меня поразила история о молодом анимаге, чей питомец-волк после нескольких месяцев жестокого обращения начал терять контроль над своей формой — и стал превращаться в человека, но не закончил. Но самое страшное, что и сам анимаг начал меняться! Его ногти превратились в когти, череп изменился, руки и ноги вывернулись в другие стороны, а разум помутился. Это случилось лет десять назад, и с того момента бедолага находится в специальной клинике, вместе со своим питомцев, под круглосуточным наблюдением, а целители пытаются найти способ вернуть его в нормальное состояние.
Подумав об этом, я понял, что одними размышлениями ничего не добьюсь.
Но что было делать? Оставить всё как есть, и запретить Мунину приближаться к этому месту? Организовать слежку, пока тот лысый усач снова не появится, и выбить из него объяснения? Или…
Нет, тут явно что-то нечисто… И забивать на происходящее я не собирался. Пусть я только что размышлял о том, что эмоции помогают принимать мне импульсивные решения, но…
Какого хрена⁈ Я не позволю какому-то колдуну недоучке нападать на моего питомца!
Приняв это решение, я повернулся к Мунину.
