Стены были украшены старомодными бра с матовыми колбами, их свет едва достигал высокого потолка, оставляя верхнюю часть коридора в тени. Слева от меня тянулись резные двери — все закрыты. Справа на стене тянулся ряд тёмных гравюр в массивных рамах. Они изображали исключительно мужчин — от вполне современного образа, в деловом костюме, и заканчивая облачённым в доспехи тысячелетней давности.
Все были подписаны — предки Петра, судя по фамилиям…
Охренеть, сколько их тут? Род у него и правда древний.
Перед лестницей с широкими ступенями я остановился и прислушался. Где-то далеко хлопнула дверь (или окно), но в остальном было тихо. Я поднялся наверх, и ковёр на лестнице заглушил мои шаги. Четвёртый этаж — длинный холл с ещё одним, мрачным портретом в самом начале. Усатый мужчина в камзоле,чей взгляд будто следил за мной.
Стало слегка не по себе, и я взглянул на него магическим зрением — но нет, это была просто картина.
Я прошёл мимо, не оглядываясь. Но тут же почувствовал, что воздух стал будто плотнее…
Снова оглянулся магическим взглядом — нет, никакой слежки. Только заклинания защиты в стенах…
В конце холла располагалась массивная дверь с тяжёлой бронзовой ручкой. Резной орёл над ней — символ княжеской власти. Я остановился и окинул дверь магическим взглядом. Внутри никого не было.
Пётр запирал кабинет на сложную систему заклинаний, но у меня было достаточно времени и опыта, чтобы аккуратно «заморозить» их и «отодвинуть», как я делал в «Тихом месте».
Закончив, я огляделся, прислушался, нажал на тяжёлую ручку и аккуратно проскользнул внутрь…
— Тоже не спится?
Замерев на секунду, я вздохнул, повернулся — и увидел ухмыляющегося Салтыкова. Он развалился в кресле за журнальным столиком, в своей излюбленной манере. Его поза не вызывала беспокойства — князь был расслаблен, и ничуть не переживал, что я забрался в его кабинет.
Это я понял по исходящим от него эмоциям.
Впрочем, это не отменяло того факта, что я облажался.
Ну вот как так? Я же проверил — в кабинете никого не было! Не должно было быть!
— Можно сказать и так, — спокойно ответил я, проходя к столику и усаживаясь в кресло напротив, — Извини, что вломился.
— Любопытная работа с чужими заклинаниями, — заметил Салтыков, и налил из небольшого чайника во вторую кружку, стоящую на столе, ароматный травяной настой, — Тонкая, будто они принадлежат тебе.
— Ты как будто не удивлён, что я здесь, — я взял керамическую чашку, постучал по ней пальцем, и сделал глоток. Мелисса, мать-и-мачеха, ещё что-то незнакомое.
— Не то чтобы сильно. Впрочем, этот набор я всегда выставляю на стол полностью. Мы пили из него чай с отцом.
— Каким он был?
— Весёлым, — улыбнулся Салтыков, — Однажды на официальном приёме ущипнул за зад первую леди Англии и свалил всё на египетского дипломата.
Я фыркнул.
— До политического скандала дело не дошло?
— Замяли.
Мы помолчали.
Я не собирался начинать оправдываться — Пётр и так спросит всё, что ему нужно. И — действительно.
— Чем тебя прижал Юсупов? Сомневаюсь, что ты согласился работать на него просто так, ради какой-то мнимой выгоды. Потому что я могу дать тебе гораздо больше, ты и сам знаешь.
— Даже так, — изображать удивление даже не пришлось, — Я удивлён. Откуда знаешь, что граф имеет ко мне… «Интерес»?
— Да брось, Марк! — тихо рассмеялся князь, — Юсупов уже пару лет ведёт против меня какую-то дибильную игру. Так что я, как человек осмотрительный, внимательно слежу за ним. И то, что ты общается с графом, для меня не секрет. Остальное — дедукция. Я успел узнать тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты не предаёшь друзей. А я, если позволишь, продолжу считать себя твоим другом.
— Ты такой сумасшедший один. Считать человека другом после того, как он вскрыл твой личный кабинет…
— Повторюсь — я знаю, что ты не сделал бы это просто потому, что тебе посулили что-то выгодное. Или ради, — Пётр щёлкнул пальцами, — Ради мнимой безопасности Империи.
— Ты и правда хорошо знаешь Юсупова…
— Я же говорю — он не первый год под меня копает.
— Почему?
Я не пытался оттянуть неизбежный финал, к которому приведёт эта беседа. Заданный вопрос волновал меня на самом деле. Хотя бы потому, что я тоже успел узнать Салтыкова, и понимал, что вероятность того, что он связался с какими-то экстремистами и замышляет что-то против императора…
Ну, не нулевая, конечно — но точно меньше пятидесяти процентов. А этого было явно недостаточно, чтобы с аппетитом есть лапшу, которую мне навешивал Юсупов.
Однако была у меня и другая догадка.
Эфир.
Салтыков внимательно посмотрел на меня, снова улыбнулся, сделал глоток отвара и покачал головой.
— А вот об этом, Марк, я готов рассказать только человеку, которому полностью доверяю. Поэтому предлагаю баш на баш. Ты говоришь, что от тебя хочет Юсупов в моём отношении — а я выкладываю расклад, как он есть.
— А потом?
— Будем думать, — князь пожал плечами, — Что нам ещё остаётся?
Он не торопил меня с ответом — и поэтому я хорошенько всё обдумал. Что ж, моя вина, что я попался как неопытный новичок, но… Рано или поздно это случилось бы так и так — либо всё равно пришлось бы выбирать.
