Судья с интересом смотрит на девушку. Ему известно, что она иногда выезжает в город в сопровождении одного кучера. Полиции известны маршруты передвижения всех иностранцев, живущих в посольствах.
— Разве вы никогда не покидаете стены посольства? — спрашивает он.
— Конечно, покидаю. Я веду активный образ жизни. Наношу визиты. У папы очень насыщенный рабочий день, и я стараюсь помогать ему. — Похоже, она защищается.
— Вы живете вдалеке от семьи, — мягко предполагает он. — Это нелегко.
Сибил нервно моргает:
— Да, я очень скучаю по сестре. Никогда еще не видела своих племянников. Остальные близкие родственники, тетя и дядя, живут в Америке. Моя мать, видите ли, скончалась. — Она умолкает, пытаясь держать голову так, чтобы слеза, навернувшаяся в уголке глаза, не упала предательски на щеку.
— Мир вам, — говорит он тихо по-турецки.
Луч света из шумного зала, где вовсю идет вечеринка, падает на ее влажные щеки.
— Спасибо, тешеккур эдерим, — отвечает она, с трудом подбирая турецкие слова.
Не желая заострять внимание на ее горе, Камиль ждет, когда Сибил возобновит беседу.
Испугавшись собственной слабости, девушка выпрямляется и продолжает уже по-английски:
— Несчастье случилось пять лет назад. Отец хранит память о маме, оставаясь здесь, где все и произошло.
— Что может быть драгоценней памяти о матери.
— Мне кажется, ему легче переносить отсутствие любимой жены, сохраняя прежний ритм жизни. Он продолжает заниматься повседневной работой и наносит официальные визиты. По-моему, рутина успокаивает его, помогает забыть боль. Кроме того, здесь он был счастлив, — объясняет она.
— Вы преданы отцу. Наше общество ценит детей, которые заботятся о своих родителях.
— Управлять домом совсем не легко, поэтому отец не очень утруждает меня другими обязанностями.
— Помощь отцу доставляет вам радость? — рискует предположить судья.
— Разумеется! — Она поворачивается к нему и видит перед собой мягкие зеленые глаза, в которых читается сочувствие.
Сибил садится так, чтобы свет не падал ей на лицо. Проходит несколько минут, прежде чем она вновь начинает говорить.
Камилю очень хочется взять ее за руку и по секрету рассказать о безутешном горе своего отца, о его привязанности сначала к работе, потом к семье и, наконец, к самой жизни. Сибил посоветовала бы ему, как помочь отцу. Смерть жены выбила его из колеи и еще при жизни погрузила в некое небытие. После того как ее тело отнесли в мечеть, вымыли, обернули в белую ткань и предали земле под молитвенное песнопение, Алп-паша никогда больше не переступал порог мечети и не посещал дом, где она жила. Он пристрастился к курению опиума в затемненной комнате и в конце концов даже перестал притворяться, что правит городом.
Когда великий визирь с неохотой принял от него бразды правления, Алп-паша поселился в доме своей дочери Фариды. Он отказывается посещать Камиля на вилле, принадлежащей его жене, и предпочитает жить не в реальном, а иллюзорном опиумном мире. Отец признавался Камилю, что только с трубкой в руках он может ощущать аромат роз в саду и чувствовать, как легкий ветерок шевелит его волосы. Камиль обеспокоен. Ему кажется, что он недостаточно хороший сын и не сделал для отца все, что мог бы, оставив основную тяжесть забот своей сестре, Фариде. Он размышляет о том, как начать разговор с Сибил о столь деликатном личном деле, уместно ли такое в принципе. И упускает удобный момент.
— Честно говоря, я никогда не думала об этом. Полагаю, что благополучие отца делает и меня счастливой, — наконец отвечает Сибил. Однако в ее голосе нет уверенности. — Но у меня есть и другие интересы, — продолжает девушка.
Она рассказывает Камилю о своих занятиях турецким с репетитором, который приходит два раза в неделю.
— Я просто выхожу из себя, когда кто-то произносит длинную речь, а терджуман, толмач, переводит ее двумя-тремя предложениями. Так что решила учить язык.
Сибил признается Камилю, что иногда тайком покидает посольство, прячась под просторным плащом — фераджем и темной чадрой. Гуляет по городу без эскорта слуг, охранников и переводчиков, пытаясь говорить по-турецки с простыми людьми.
— Все приставленные ко мне лица скорее всего тайные агенты! Кто же будет говорить правду в их присутствии?
Она оживилась и стала делиться с Камилем своими знаниями о религии. Они обсуждают ислам — не книжный, а такой, по которому можно строить жизнь. Он находит, что Сибил достаточно хорошо разбирается в подводных течениях современной политики. Да и немудрено: ведь она постоянно знакомится в посольстве с различными политическими деятелями.
