Стук ботинок Скалферсона гулким эхом разлетался по подземелью, заглушая едва доносящийся звук битвы, которая гремела совсем неподалеку. Парень никак не мог понять, кто там сражается, если все сейчас на стадионе. Однако чем ближе он подбегал к источнику звука, тем громче тот становился. Спустя несколько мгновений все резко затихло, а еще через секунду раздался душераздирающий крик, предсмертный…
— Гарерус! — вскрикнул Скалферсон, мгновенно вспомнив гигантского минотавра, охраняющего вход в коридор Вечности.
Парень прибавил скорости, и вот уже через несколько минут оказался в зале Мира. Зал был сильно разрушен: потолок покрылся копотью, повсюду горел огонь, видимо оставленный магами после битвы, на стенах, тут и там, виднелись пробоины от топора и боевых заклинаний, на полу осколки чего-то непонятного, а посреди комнаты в луже крови, лежал умирающий страж…
— Подойди ко мне, парень, — тихо попросил Гарерус. Ник на ватных ногах подошел к могучему минотавру, и тот продолжил: — помнишь, я сказал, что в следующий раз убью тебя, если ты окажешься тут? Не бойся, я уже не смогу сдержать своей клятвы. Тот маг…его нужно остановить.
— Но…как ему удалось вас победить? — дрожащими губами спросил Скалферсон, — вы же бессмертны! Мне профессор Фирриандр говорил.
— Да, я действительно бессмертен, почти… — прохрипел страж. — Тот чародей был очень могущественным, но это бы его не спасло в битве со мной…просто у него была Печать Света. Она меня и поразила… Это божественной силы артефакт, которому не могли бы сопротивляться даже правители Вселенной.
— Он атаковал вас Печатью?! — растерялся Ник. — Но разве это возможно?!
— Да… — прошелестел Гарерус. — Не об этом сейчас надо думать. Мои силы на исходе, но я должен тебе кое-что объяснить. Пожалуйста, слушай и не перебивай. Каждая из семи Печатей отвечает за определенную сферу запретного, нет времени рассказывать про все. Печать Света сдерживает нежить самых невероятных видов, которые считаются давно исчезнувшими. Это не так, они всего лишь были заперты в одном из измерений, но если Печать будет открыта — в наш мир, впрочем, как и в другие, хлынут невиданные чудовища. Проблема в том, что они не будут действовать сами по себе. Все они будут подчиняться тому, кто их освободит. Если этим человеком окажется тот колдун, то он поработит наш мир, а затем примется за другие измерения, и тогда его никто не сможет остановить! Конечно, есть легенда о наследниках стихий, но я, если честно, сильно сомневаюсь в их возможностях, уж не обижайся — знаю, что ты один из них. Дело в том, что колдун, победивший меня очень могущественный противник, практически уровень Фирриандра….
Некоторое время минотавр молчал, переводя дыхание, а затем продолжил, глядя на окаменевшего от полученной информации парня. Страж еле-еле различал очертания лица, чувствуя, как силы покидают умирающее тело.
— У Печати есть одна особенность: когда она активируется, то уничтожает привязанный к ней участок земли. Я не знаю, на чем именно повязана Печать Света, но… когда замок будет открыт, что-то исчезнет с лица нашей планеты…
— Москва… — чуть слышно прошептал Ник, вспоминая видение Светы и Руни.
— Может быть, я не знаю, — повторил минотавр. — И еще одно: бессмертные тоже повязаны на некоторых землях… Я хранитель зала Мира, а значит моя территория — Синиодус и его окрестности. Как только я умру, начнется уничтожение… надеюсь, Фирриандр сможет это остановить…
— Вы не можете умереть! Только не сейчас! — воскликнул Ник. — Я сейчас попробую что-нибудь сделать, держитесь! Я помню кое-что из курса лечебной магии!
— Нет, оставь меня, — прошептал тот. — Ты лишь зря потеряешь время…слишком поздно…
— Но…как же так, — растерялся парень, — неужели ничего нельзя сделать?
— Можно… — попытался улыбнуться Гарерус и закашлялся. — Выполни мою последнюю просьбу: не дай тому чародею погубить мир… На пороге смерти я вижу многое. Один ты не справишься, но у тебя есть преданные друзья, вместе вы сможете. Главное, не дайте ему открыть замок, иначе, боюсь, даже ваших сил будет недостаточно!
— Я все сделаю, — кивнул Ник, — все, что в моих силах, обещаю!
— Вот и славно, — выдохнул Гарерус. — Теперь вы станете стражами Безымянных Врат…
Минотавр последний раз вздохнул и затих, глядя на Скалферсона уже безжизненными глазами, в которых все еще искрилась надежда.
— Прощай, Страж! — прошептал парень, потерев чуть заслезившиеся глаза. — Ну, Маркел, берегись! На этот раз ты не уйдешь из Синиодуса живым!
Ник посмотрел на дверь, ведущую в коридор Вечности, и отправился на поиски Гордоса, в тайне надеясь, что тот ошибся дверью и теперь уже мертв. "Абсурд, — сам себе сказал Николас, — он бы не отправился сюда, если бы не знал точной дороги…"
Пока Ник бегал по подземельям, Алан подробно рассказывал Орнелле о своей слежке за Маркелом. По ходу рассказа, женщина все больше и больше мрачнела.
— …и вот мы здесь. Решили все рассказать профессору Фирриандру, но его тут нет!
