— Как бы тебе объяснить… Здоровое стяжательство — это наша новая русская мечта. Вот если кто-то мечтает получить сразу миллион долларов или работу, которая его на всю жизнь обеспечит, — это нормально, это понятно. А вот если человек готов другому глотку перегрызть за сто рублей — это уже нездоровое стяжательство. В смысле, психическое заболевание.
— С кем это ты разговариваешь? — внезапно в комнату вошел Макар.
— А тебя в дверь стучаться не учили? — раздраженно прошипела я и пояснила: — Сама с собой разговариваю. Люблю, знаешь ли, поговорить с умным человеком — нас так мало осталось.
— Какая-то ты странная в последнее время, — пожал плечами недоросль. — Ладно, пошли вход в подземелье искать.
— Куда торопимся-то? Отдохнули бы здесь пару дней, потом бы и начали искать.
— Завтра сюда сама жрица приедет с дочерью. Так что все надо провернуть сегодня.
— Сейчас спущусь, — пообещала я.
Когда Макар вышел, Аргус скороговоркой произнес:
— В подвале есть полка, на которой стоит банка с огурцами. Одна. Отодвигаешь ее, за ней кирпич с двумя царапинами. На него надо нажать, тогда откроется вход в подземелье. Там лестница, ведущая к храму. Только ты не сразу на кирпич жми. Сделай вид, что случайно тайный вход обнаружила.
С этими словами пернатый привычно вспрыгнул мне на плечо и скомандовал:
— Пошли!
Я уже второй час старательно создавала видимость бурной деятельности. Принц Гиад и Макар пахали всерьез: осматривали полки в подвале, тщательно изучали каждый миллиметр пола, зачем-то даже простукивали потолок. Аргус, уставший мне подмигивать, многозначительно каркать и указывать на банку с огурцами, свернувшись клубком, спал на чемодане с каким-то тряпьем.
Около девяти часов ночи я сжалилась над своими спутниками и нажала на кирпич с двумя царапинами. Несколько минут ничего не происходило, но потом одна из стен подвала поднялась вверх, открыв лестницу.
— Вот вход в храм Тамирайны! — завопил принц де Мон и, схватив лучевой меч, ломанулся под землю.
— А то мы без него не поняли! — тихо прошептала я, подхватила спящую птицу, поправила пистолет Романа, спрятанный под широкой рубашкой, и пошла за демоном. В затылок мне дышал Макар.
Не знаю, сколько мы спускались. Может, полчаса, может, час. Сперва прыгали со ступеньки на ступеньку довольно быстро, потом движение замедлилось. Я еле переставляла ноги. Идти приходилось на ощупь почти в полной темноте. Мои спутники от большого ума не догадались захватить фонари, и наш путь освещал только лучевой меч. Честно говоря, даже от страдающего дистрофией светлячка пользы было бы больше. Чем дальше мы спускались, тем сильнее становилась жара. Периодически что-то терлось о мои ноги, и я пыталась понять, кто охраняет вход в замок: змеи или крысы? И то и другое было, на мой взгляд, неприятно.
Наконец безумный спуск кончился. Мы столпились на узенькой площадке перед дверью. Открылась она на удивление легко — с первой попытки. Проснувшийся Аргус якобы нечаянно ткнулся головой в стену, и за дверью зажегся свет. Мы осторожно вошли внутрь — в небольшой зал, посередине которого располагался внушительных размеров столб. У стен стояли каменные скамьи. Я обессиленно рухнула на одну из них. Рядом примостился Аргус.
Де Мон и Макар отошли за столб, о чем-то там недолго пошептались, потом вернулись ко мне. Потусторонний принц кинулся на меня и повалил на скамью. Подлый недоросль прижал к моему лицу тряпку, пропитанную какой-то вонючей жидкостью. Не понимая, что на них нашло, я начала визжать, брыкаться и отбиваться. Ярость придала сил, и мне удалось ощутимо врезать ногой демону в живот. Он скривился и в ответ ударил меня кулаком в лицо. Перед глазами поплыли круги. Кажется, Аргус бросился мне на помощь и вцепился принцу в затылок. Тот, одной рукой удерживая меня, другой схватил пернатого и швырнул его прямо в стену.
— Птицу не трогай, мразь! — закричала я и потеряла сознание.
— Великая богиня Тамир готова явить лучезарный лик своим рабам!.. — захлебывался восторгом незнакомый мужской голос.
Это кто рабы? Мы — не рабы, рабы — не мы.
— На колени! — вопил все тот же мужик.
Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Ко мне медленно возвращалось сознание. Я попыталась открыть глаза. Открылся только правый, левое веко налилось свинцовой тяжестью и никак не желало подниматься. Вся левая половина лица раскалывалась от боли — ублюдочный принц ударил изо всех сил.
Мой единственный функционирующий глаз фиксировал только пятно засохшей крови на мраморной плите. Когда удалось чуть-чуть повернуть голову, я поняла, что лежу в совершенно незнакомом огромном зале, уткнувшись носом в мраморный пол. Справа от меня на коленях стоял гнусный де Мон. Жаль, что у меня руки связаны. И рот скотчем заклеен: даже не укусишь! Ну ничего, демон свое еще получит!
Впереди я увидела три ступеньки золотого цвета, ведущие к некоему возвышению, напоминающему сцену. Рядом со сценой на колени бухнулся мужчина в красной мантии, расшитой золотом и сверкающими камнями Неужто драгоценными?