— Шнырк не крыса. Это мышь мужского пола.
— Крыса, мышь — какая разница? И давно это началось?
— Ирр не нуждается в услугах големастера.
— Что бы ты там ни говорил, но я обо все расскажу в Канцелярии, как только мы вернемся. Ты понимаешь, что тебе из-за этой кры… из-за этого мышонка тебе могут стереть кристаллы памяти? Голем, который ведет себя неадекватно, представляет угрозу для окружающих!
— Ирр не опасен. Ирр подчиняется трем законам големагии.
— А вот это уже не тебе и даже не мне решать. Надеюсь, что внезапно проснувшаяся сентиментальность не помешает тебе выполнять свои обязанности.
— Ирр будет служить и защищать.
— Очень на это надеюсь. И, кстати… Спасибо тебе. Там в банке — ты ведь мне жизнь спас, да и не только мне.
— Ирр следовал инструкциям в своих кристаллах памяти.
— Ладно. С этим твоим мохнатым сердцем разберемся потом, а теперь нужно решить, что делать дальше. Те двое, в банке, погибли, и одна из ниточек оборвалась. К счастью, есть и другие зацепки.
— Они могли быть непричастны к нашей миссии.
— Ну конечно. Два грабителя останавливают время и проходят сквозь двери хранилища в гномьем банке — причем безо всякой магии! И я уверен, что вот этот амулет может исполнять желание, — Мэт вытащил из кармана снятый с шеи грабителя талисман, — Например, наделяет своего хозяина способностью проходить сквозь стены…
— Тогда они ушли бы сразу, — резонно заметил голем.
— Не думаю. Все эти безделушки очень ограничены в своих возможностях. Одно желание раз в два дня, проходимость только через металлические стены или ограничение по весу — причин их задержки могло быть множество. Жаль, что я не некромант, и не могу допросить мертвеца, а ждать пока пришлют специалиста — слишком долго.
— Звучит рационально.
— Вообще-то, твоего мнения здесь никто и не спрашивает. Я просто размышляю вслух. Итак, у нас осталось две зацепки…
Мэт принялся расхаживать взад и вперед, как это обычно делают люди, пытаясь ухватить какую-то мысль. Вот только он был геомантом, и сейчас ловко лавировал вдоль линий силы, восстанавливая свои запасы маны. Маг уже успел переодеться, сменив испорченную во время сражения одежду на небесно-голубого цвета рубаху с кружевными манжетами — специально для ускоренного восстановления магических сил — и одев просторные штаны кремового цвета — просто потому что это были единственные его штаны, в которых можно было комфортно ходить по такой жаре, не прилагая дополнительных усилий.
— Предлагаю начать со статуи, это как раз в пределах города, — заявил, наконец, геомант, — Ты помнишь, где она там предрекает будущее?
— На Рассветной площади.
— Бери лошадей и иди к той двери, которую ты пометил парой вмятин. Я тебя догоню.
Геомант уселся прямо на земле и вытащил голубоватый кристалл. Фазарит. Десять раз во время сражения в банке пожалел он, что не восстановил свои запасы маны с помощью вот такого камня, и больше подобную ошибку он допускать не собирался. Осторожно зажав камень между ладоней, Мэт принялся выкачивать из него силу…
***
Начинало темнеть, и Айвен решил устроить привал. У единственной деревушки, находившейся поблизости, их ожидал неприятный сюрприз. Безобидно стоявшее у дороги дерево вдруг с противным треском подломилось и упало, перегородив проезд, а из оврага выскочило с десяток плохо одетых и аналогично вооруженных мужиков, которых намного проще было представить в поле за плугом или с ведром в коровнике, чем в засаде у дороги.
Сильно обижать селян, возжелавших легкого заработка, Печатник не стал. Прикрикнул на Каббра, и тот взвился в воздух, одним махом перескочив и дерево, и пару неудавшихся головорезов, на простоватых лицах которых явно читалось их крестьянское прошлое.
Мужики, было, бросились следом, но Хныга поумерил им пыл, двумя точными ударами своего змеебича подрубив пару тонких березок, стоявших у дороги. Такая демонстрация силы отбила у крестьян охоту преследовать скакуна, и те остановились, бессильно сотрясая воздух кулаками и проклятьями.
— Пожалуй, заглядывать в это селение не будем. Не нравятся мне местные жители, — сделал вывод юноша, когда они отъехали чуть дальше, — переночуем в лесу.
— Мягкий трава, теплый костер, вкусный похлебка, — мечтательно произнес гоблин.
— Ага. Кусачий комар, острый сучок в бок и песок, скрипящий на зубах.
Типичный городской житель, Айвен крайне редко выбирался за город и очень не любил стоянки на открытом воздухе, предпочитая хорошей ночевке в лесу плохую комнату в захудалой гостинице.
— Человек совсем домашний стал. В дикий лес ходить — быстро помирай, — неодобрительно покачал головой жрец.
— Поэтому я и беру с собой дикого гоблина, — парировал юноша. — Давай, зеленое дитя природы, ищи нам место для ночлега и разводи костер, пока совсем не стемнело.
