Несколько тяжелых шагов, и рядом с миранцем Зейном надо мной склонилась еще одна фигура. Светлые волосы до плеч, которые в свете иллюминации отсека казались почему-то тусклыми и неопрятными, совершенно не такими, как в моих воспоминаниях, упали на высокий лоб и ярко-синие глаза, под которыми залегли глубокие тени. Образ, который весь этот год хранился в моей памяти, совершенно не соответствовал тому, что я видела перед собой сейчас. Но все же это точно был тот же мужчина.
Твою мать.... Твою мать...
- Здравствуй, Ия, - проговорил Тагер Вейс, приподнимая уголки губ. Улыбка у него вышла какая-то грустная и полная боли и тревоги.
Я задержала дыхание. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но захлопнула его. Замерла, наблюдая, как рука Тагера медленно тянется ко мне, невесомо касается виска, отодвигая от него белую прядь. Пальцы миранца оказались холодными и слегка подрагивали.
- Тагер, - окликнул мужчину третий голос. Твою планету, сколько их тут в моем отсеке?
Миранец одернул руку, мотнув головой.
- Ия, - протянул он тихо, - как ты? У тебя что-то болит?
“Теперь - да”, - хмыкнула я про себя, - “потому что ты все же меня нашел”.
С поддержкой Полии Бар процесс проверки медцентра пошел значительно быстрее и активнее. Так как брианка уже сталкивалась с верданской лихорадкой во время своей медицинской работы, она точно знала, каким образом им следует действовать и что предпринимать. Медик “Начала” быстро включилась в работу, нисколько не возмущаясь тому, что из гостя планеты неожиданно временно превратилась в подчиненную Николаса. Она всеми силами старалась помочь, так как, как уже успел оценить миранец, была просто не способна усидеть на одном месте или остаться в стороне.
Николасу Зоттеру удалось довольно оперативно распределить задачи между другими медиками, а также умудриться связаться с военным ведомством планеты и Советом и кратко отчитаться о ситуации и объяснить, как следует поступить со всеми, кто теоретически мог заразиться лихорадкой за пределами здания, в котором в данный момент было заперто чуть больше тридцати разумных разных рас. Разумеется, генералы Мирана и Советники планеты схватились за головы, понимая, чем может грозить распространение болезни через тех, кто контактировал с эвакуированными. Таких миранцев оказалось достаточно много, так как в операции по спасению экипажей “Начала” и “Мириады” было задействовано несколько групп быстрого реагирования, включавших пилотов, военных медиков и инженеров.
Лаборанты пообещали Нику, что будут работать день и ночь без перерыва, но проведут необходимые анализы в максимально сжатые сроки, чтобы точно выявить каждого заболевшего, руководствуясь информацией, полученной от медицинской ассоциации Содружества. В саму Ассоциацию о своих подозрениях Николас пока решил ничего не сообщать. Для начала нужно было просто понять масштабы заражения, а потом уже информировать о них кого-то за пределами Мирана.
Все присутствующие в медцентре, кроме медиков, которые, разумеется, тоже сдали необходимые анализы, были закрыты в отсеках ровно там, где их застал медицинский экстрасигнал.
Потенциально зараженный миранец Иден Моран был размещен вместе с побратимом. Капитан “Нового начала” Мария Перес оказалась заблокирована вместе с неотступно дежурившим рядом с ней ученым Микелом Ройтером. Зитарка Ия Соль находилась в отсеке вместе со всеми тремя мужчинами из тройки Тагера Вейса, которые считали ее своей замыкающей.
Дочь Полии Бар вместе с побратимами доктора Зоттера расположилась там же, где до этого обитала вместе с матерью. Еще несколько эвакуированных членов команды “Мириады” остались в своих отсеках. Некоторые из них почти не пострадали после попадания на спутник. Другие в данный момент проходили процедуры восстановления в регенерационных капсулах. Николасу дали добро на активацию турборежимов, поэтому через несколько часов все травмированные гости планеты должны будут прийти в сознание для дальнейшего сбора анализов.
Землянка Кира Разина и Лекс, вместе с капсулами Милана Икзона и Фелиса Северина заблокировались вместе с военными, которые по согласованию с Николасом и своим руководством должны были рассказать женщине о ее отце, лежащем в регенере буквально через стену от нее. Как и полагал Николас, присутствие и отца, и дочери на Миране оказалось случайным совпадением, выявленным лишь благодаря сравнительному анализу ДНК. Для Совета эта информация стала таким же сюрпризом, как и для Николаса, его коллег, военных и, нужно полагать, самой женщины.
