— Откуражит их так, что надолго дорогу к трактиру забудут. Мало того, что они знатные рубаки, так перед арестом еще и эликсирами повышают свои бойцовские качества до недосягаемых высот. Кстати, а мы уже пришли.
Мэт остановился и указал рукою на здание, возвышающееся перед ними. Айвен тоже с удивлением уставился на него. Это был Храм. Очень древний и очень мрачный, посвященный одной из темных сил — Спящему Змею Моако. Огромная змеиная голова из зеленого камня венчала крышу храма, нависая над лестницей. Вместо глаз у статуи зловеще сверкали громадные рубины, которые, вор был готов поклясться здоровьем Мэта, были настоящими. Правда, даже он не рискнул бы на них покуситься — вдруг этот спящий змей не выдержит святотатства, и проснется?
— Ты ничего не путаешь? Нам точно сюда? — забеспокоился вор, — Вот уж не думал, что ты веришь во всю эту сверхъестественную чушь с божественными чудесами.
— Не волнуйся, долго мы здесь не задержимся. Мы лишь заберем своего проводника.
— Проводника? Не очень-то это похоже на место, где можно нанять проводника. А я-то уж думал, что мы пришли к твоему приятелю жрецу.
— Сейчас сам все поймешь, — хмыкнул чародей и ударил в гонг.
На крыльце появилась фигура в черном балахоне. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо жреца, а руки он засунул в рукава.
— Что привело вас к стенам нашего Храма? — голос жреца оказался неожиданно тонким, словно тот еще не вышел из мальчишеского возраста. А может, так оно и было.
— Мне нужен один из вас, один из шипящих. Его имя — Хныга.
— Ну и имечко, — улыбнулся Айвен, — с таким действительно, только в свистящие и идти, бить поклоны чешуйчатому богу вдали от цивилизации.
— Среди шипящих нет собрата с таким именем, — отозвался жрец, пропустив мимо ушей язвительное замечание вора. — Но его носит один из жалящих. Я позову его.
— Надо же, — Мэт дождался, когда жрец исчезнет за дверью, и повернулся к своему спутнику, — а мой маленький друг времени зря не теряет. Еще и года не прошло, как мы виделись в последний раз, а смотри-ка — уже выбился в стражи Храма.
Ворота скрипнули, и в них проскользнула невысокая сгорбившаяся фигурка в жреческом одеянии. Как показалось Айвену, в тени капюшона желтым светом блеснули глаза незнакомца, когда он повернулся к геоманту.
— Ты?! Колдун, у который тысяча одежек и усы-хамелеоны, это твоя стоит тут, или это винные духи шутят-обманывают глаза Хныги?
Вор едва не расхохотался, услыхав на удивление точное определение Мэта всего в одной короткой фразе. Это выражение так ему понравилось, что он даже не обратил внимания на странную манеру речи жреца.
— Я это, я. Хочешь, докажу? — схватился за левый кончик своего уса маг.
— Эй-эй! Не надо доказать. Твоя там стой и совсем не двигайся, — отскочил в сторону служитель Змея. Правая рука его исчезла в складках одеяния и появилась снова, сжимая длинный хлыст.
— А я, смотрю, ты уже получил плеть. Это будет очень кстати там, в Мурлоке.
— Мурлок? Человеческий колдун пришел искать проводника в плохой земля?
— Верно, Хныга, мне нужна твоя помощь. И я хорошо тебе заплачу.
— Золото? Хныга любит золото, — странный жрец повернулся к Айвену, — А кто этот человек? Твоя тоже колдун? А где у твоя цветные усы?
— Он не маг, точнее, не совсем маг, успокойся. Это мой друг, и я должен доставить его в Мурлок. Для этого ты мне и понадобился.
— Эй, человек. Твоя зачем хихикает? Ай-ай, такой большой голова на шее вырос, а думать совсем не хочет. Если твоя будет смеяться над Хныгой, то Хныга попросит Змея наслать на тебя страшное колдунство!
— Прости, жрец, — попытался взять себя в руки юноша, — Просто ты разговариваешь совсем как… — он осекся на полуслове, потому что служитель Змея, наконец-то, снял свой капюшон, и Айвен смог увидеть, с кем он разговаривает.
Сморщенное зеленое лицо, длинные заостренные уши на лысой круглой голове. Острые хищные зубки и длинный мясистый нос — увидеть такое вор явно не ожидал.
— …как гоблин, — закончил он, поняв, что же за существо стоит перед ним.
"Гоблины трусливы, глупы и зелены…"
Самое краткое описание гоблинов.
— Значит, наш проводник — это гоблин? — задумчиво произнес Айвен.
— Верно подмечено.
— При этом он еще и жрец? Уж не тот ли самый, о котором ты говорил?
— Именно, — согласно кивнул Мэт.
— И, к тому же, жрец Спящего Змея, одного из темных богов?
— Хныга думает, что раз Большой Змея спит, то ему все равно, будет для него резать жертвенный баран человек, или красивый гоблин. Поэтому Хныга стал жрец Моако, — справедливо заметил гоблин.
— Тысяча каббров, он еще себя и красавцем считает! — простонал юноша.
— Хныга очень красивый гоблин, и очень умный! — с важным видом заявил жрец. Он спустился с лестницы и подошел к приятелям, оказавшись ростом едва ли по грудь вору.
— И кто тебе это сказал?
— Так говорит мамунга.
— Мамунга? Это ваш вождь?
— Так они называют своих матерей, — пояснил геомант.
— У Хныги мамунга тоже очень красивый и умный. Хныга достойный сын! — гордо ударил себя в грудь гоблин.
