— Мало-мало идти. Хороший место для сидеть и кушать будет, — пояснил проводник.
И действительно, там отыскалось несколько сухих бревен и старое кострище. А самое главное, поблизости не было ни опасных растений, ни зверей. С насекомыми же успешно справлялся геомант, раскладывая в хитрые фигуры кусочки малахита и вонючего камня ядовито-желтого цвета.
— Хочу вам кое-что рассказать, — пояснил маг, — Пока вы здесь дрыхли без задних ног, мне удалось войти в транс и связаться с Канцелярией. Есть новости хорошие, а есть и плохие. С каких начать?
— С тех, где меня объявляют королем Арлании и женят на гареме владыки Хешемского Халифата, — пробурчал юноша, пытаясь вытащить из сумки сверток.
— Значит, с хороших. В общем так. Если раньше в Канцелярии очень интересовались твоей татуировкой, то теперь, как говорит наш славный гоблин, ей очень-очень заинтересовались.
— С чего это вдруг?
— Они выяснили, где ее раздобыл наш друг Риул. Как оказалось, находясь на задании, наш друг Печатник самовольно отлучился в некое место, где потом разведчиками Канцелярии был обнаружен древний храм Тьмы и множество трупов ее приспешников. Судя по состоянию изувеченных тел, без нашей Печати дело там не обошлось.
— А тело брата Риула? Его нашли?
— Брата? Хм. Вообще-то, брат Риула без вести пропал задолго до этого, и его не отыскали до сих пор. Один из лучших Писарей был, между прочим — Мэт подозрительно нахмурился, — а ты откуда узнал, что у него есть пропавший брат?
— Еще в тюрьме, — с нарочитой небрежностью отмахнулся вор, — от самого Риула и узнал. Надо же… А мне представился обычным путешественником. Так вот, значит, по каким таким древним местам он путешествовал!
— До сих пор не понятно, что искал там Риул и нашел ли, но Канцеляры решили выделить нам небольшой отряд охраны, чтобы ты и твоя Печать добрались до Первопечатника в целости и сохранности. Они выйдут к реке через несколько дней и установят с нами связь.
— Прекрасная новость! А что там с королем?
— Пока ничего. Канцеляры стараются действовать незаметно, чтобы ослабить влияние Тьмы на его величество. Лекторы потихоньку снимают с него паутину колдовского дурмана, но когда они закончат — неизвестно. Заложниками тоже занимаются.
— Кстати о паутине. Эй, гоблин, ты чего там опять ткешь?
— Хныга хочет смотреть судьбу. Не верит колдун у который много молодых тел и старый глаза. Твоя не смотри сюда, твоя слушай туда, — отозвался гоблин, снова колдующий над едва видимыми серебряными нитями.
— Ну а теперь плохие новости. Сразу в нескольких местах границу с Хеоном пересекли отряды порождений Тьмы. И до нас они доберутся намного быстрее, чем посланники Канцелярии. Так что придется поторопиться.
— У Хныга тоже есть плохой новость. Сильно-сильно плохой, — обеспокоено заявил жрец. — Сейчас нас будут бить-колотить и в плен брать. В плен брать — совсем убивать…
"— Ты можешь заковать мое тело, но
не сможешь пленить мой разум.
— Тогда моя даст тебе палкой по башка!"
Плененный чародей и орк.
— Может, он ошибается? — с надеждой спросил Айвен.
— Не исключено, — согласился геомант, — жрецы слепой Паучихи часто видят совсем не то, что есть на самом деле. Но я все же подготовлю несколько боевых заклятий. Дать тебе пару рун?
— Обойдусь. Кажется, я начал понимать, как управляться с этой штукой, — юноша раскрыл ладонь и показал Печать.
— Да, я тоже заметил, — кивнул Мэт, — И это меня беспокоит. То, что ты сделал в доме Вивисектора. С тобой точно все в порядке?
— Конечно нет! Я не хотел убивать того крыслинга и уж тем более причинять ему такую боль! Это вышло… случайно.
— И все же, возьми руны. Это Огненный Шар и Призрачное Лезвие, заклинание-страж, — маг протянул ему несколько рун с компакт-заклинаниями. — Не нравится мне, что Вивисектор и его хвостатое племя объявились здесь. О нем давно уже не было слышно, и вдруг его лагерь обнаруживается почти у стен Ерема.
— Думаешь, он готовит вторжение?
— Вряд ли. Но мне это все не нравится.
— А как быть с нашим ушастым прорицателем? Эй, Хныга, жрецы Мишру умеют драться так же хорошо, как жрецы Змея?
— Хныга будет хорошо драться. Человеки увидят.
— И как скоро нам ждать нападения?
Гоблин встал в своей люльке и вытянул руку. Между его пальцами на мгновение сверкнули серебристые нити и пропали, но этого оказалось достаточно.
— Хныга видит, как солнце засыпает.
— Значит, вечером, — сделал выводы Мэт. — Ты уверен, что не ошибся?
— Хныга хороший жрец, — обиделся гоблин.
Дальнейший путь они проделали почти без происшествий. Лес уступил место густым зарослям кустарника и редким чахлым деревцам — верный признак близости болот. Ямки, оставляемые копытами скакунов в густом мху, быстро наполнялись водой, а комары тучами кружили вокруг путников.
На тропе расселась громадная жаба, преграждая путь. Гоблин дернул геоманта за ногу, привлекая его внимание.
— Эй, колдун. Твоя стоять.
Мэт остановил коня и посмотрел туда, куда указывал проводник.
— Проклятье! Хохотунцы!
— Чего? Где? — переспросил юноша.
