— Кажется, я знаю, что именно погнуло вашу иголку. И сидеть этот бычок еще не скоро сможет. А третий вон в том углу, в тени прячется. Половина лица у него синяя от ушиба, а вторая половина — от ваших разлитых чернил.
— Думаю, что они и так получили то, чего заслуживали. Давайте просто позавтракаем и отправимся в путь, — попросил старик, хватая юношу за рукав и оттаскивая его к ближайшему столу. — Я сам все закажу…
Он схватил за руку пробегавшую мимо служанку и зашептал ей на ухо. Вскоре стол был накрыт, и два путника набросились на еду. Наскоро перекусив и купив немного снеди в дорогу, они снова отправились в путь. Лошадка бодро бежала по дороге, вздымая клубы пыли и наслаждаясь уже спадающей утренней прохладой, а сидящие на телеге люди негромко обсуждали недавние события.
— Зря все таки мы их просто так отпустили, — Айвен ловко пускал между пальцами кинжал, гоняя отраженные лезвием солнечные зайчики по крупу кобылы.
— Вы же их видели. Они и так получили сполна, тем более, что кроме сломанной иглы да разлитых чернил мы не понесли никакого ущерба.
— Да у меня, может быть, теперь на всю жизнь психическая травма! Я же теперь вообще уснуть не смогу спокойно и в темноте буду ощущать беспокойство и хроническую нервозму!
— Нервоз, — поправил его господин Ройбуш, — Что-то мне подсказывает, что вам не только с магами и ворами сидеть приходилось, но и как минимум с медикусом-невритом. Не волнуйтесь, зато вам наверняка понравится в Тихих Луках. К обеду мы до них доберемся. Очень спокойная деревушка, я там дважды ночевал и был премного доволен…
— Что-то уж слишком она спокойная, эта ваша луковица, — прошептал Айвен, рассматривая пустынные улочки крохотной деревушки. Как и говорил профессор, добрались они до нее к обеду. — Даже живности нет никакой. Ни курятины, ни свинины по дворам не бегает.
— Кажется, кто-то тут сильно проголодался, — усмехнулся профессор и попытался слезть с телеги, но зацепился штаниной за торчащий гвоздь. Если бы не юноша, вовремя его ухвативший, то мог бы и шею свернуть. — Эй, смотрите, там кто-то шевельнулся!
— Это не кто-то. Это что-то, — угрюмо поправил его вор, уже заметивший надвигающуюся опасность. — Уморыши. Думаю, что пора переименовывать Тихие Луки в Мертвые. А нам с вами пора бежать…
На дороге, преграждая путь, стояли два порождения Тьмы. Еще трое или четверо гомункулов выходили из-за домов, утробно рыча.
— Как вы думаете, они голодны, или уже насытились жителями деревни? — спокойно и даже с любопытством поинтересовался старик.
— Скорее всего, несчастные селяне сейчас лежат в каком-нибудь погребке, зараженные Зернами Тьмы. Да и есть они нас не станут. Им нужен только я. Живым. Так что, спасибо вам за кампанию и за ваши удивительные истории, господин Ройбуш, но здесь наши пути расходятся. Очень жаль, что мы познакомились с вами при таких неприятных обстоятельствах…
С этими словами Айвен сунул профессору в руки вожжи и что было сил стеганул Росинону хворостиной.
— Н-но, залетная! — рявкнул он, и кобыла быстрой рысью рванула в сторону надвигающихся тварей. Когда до уморышей оставалось шагов пять, вор вытащил кинжал и спрыгнул с телеги, сшибая с ног одного из монстров.
— За Хорта! За Рыжего! За Гнебека! За Риула! — выкрикивал он, снова и снова вонзая клинок. Брызги сгустков Тьмы залепили одежду юноши, но он не обращал никакого внимания ни на начинающие формироваться щупальца, ни на приближающихся чудовищ.
— Скольких я зарезал, скольких перерезал, сколько я цыплят передушил! — рука снова горела холодным пламенем, а лезвие кинжала тускло светилось. Айвен бросил быстрый взгляд на свое запястье — так и есть, проклятый рисунок снова появился.
— Айвен, сзади! — раздался неподалеку голос историка и загремела телега.
Юноша резко обернулся. Четверо тварей неторопливо приближалось к нему со спины. Медленно, но неотвратимо. Бросив беглый взгляд по сторонам он понял, что окружен. Вряд ли полтора десятка уморышей оказались на их пути совершенно случайно — это была засада.
— Пошли прочь, — взмахнул рукой юноша, — Кыш, богомерзкие создания!
И словно гигантская метла самого божественного Эразира-Чистильщика прошла по улице! Первых двух уморышей какая-то неведомая сила смяла, будто они были слеплены из хлебного мякиша. Остальных же просто отбросило прочь на несколько шагов.
— Какое интересное и необычное заклинание, — пробормотал профессор, вытаскивая несколько цветных камней из своего мешочка. — И такое эффективное…
— Кыш, твари! — снова повторил свой жест вор, но на этот раз ничего с уморышами не случилось. — А, плевать, у меня ведь есть кинжал, — буднично заявил он, одним даром отсекая руку подобравшемуся слишком близко монстру.
