Печенеги, торки и половцы полностью

Но несомненно, что наши печенеги также появились в Европе из степей Каспийского и Аральского моря. Так Эль-Бекри знает их на равнинах от Джорджании до горы Корезма, т. е. опять в области, занятой некогда гузами[195]. Аль-Ямбуи также видел печенегов в Азии. Он прибыл к ним из Бухары[196]. Если возможно сближение названия καγγαρ (кангар)[197], даваемого печенегам Константином Багрянородным, с именем кангиты Плано Карпини, то мы вправе видеть в канкли то племя, из которого вышли наши печенеги и турки-османы[198]. Приводимые известия Эль-Бекри и Аль-Ямбуи заставляют считать этот факт довольно вероятным. По смыслу сообщения Константина Багрянородного, печенеги назывались κάγγαρ еще до перехода через Волгу, до борьбы с хазарами. Очень возможно, что они получили имя «печенеги», уже окончательно вступив в Европу, а племенное имя καγγαρ – канкли – canglae у Рубруквиса стушевалось, оставшись только за некоторыми коленами печенегов. Теперь легко объясняется, почему предания Средней Азии не знают печенегов, а только канкли. Легко объясним и фиктивный факт переселения кипчаков в Европу за 4000 лет до Чингиз-хана. В народной памяти могли сохраниться воспоминания о некогда делавшихся выселениях в Европу из степей Средней Азии, а так как монголы нашли в степях Южной России кипчаков-половцев, то легко было народному воображению переселить туда последних чуть не за три тысячи лет до P. X. Гораздо раньше мы видели, что при появлении в Европе тюрков европейские писатели отличают ясно три ветви: печенегов, узов-торков и половцев-куман-кипчаков. Восточные историки знают в Средней Азии одно племя узов или гузов, начиная с X столетия. Прародиной трех поименованных племен, как видно из недавно приведенных фактов, были те же степи Средней Азии. Узы-торки есть ветвь племени гузов, как мы видели раньше. Весьма вероятно, печенеги – колено канкли. Эти добытые данные не дают нам права совершенно игнорировать преданий, что кипчаки и канглы, обитавшие также в арало-каспийских степях, суть колена угузцев, или некогда действительно живших в Средней Азии гузов или огузов. (Отсюда патрономическое имя Огуз-хан.) Но мы можем из всего сказанного сделать только один вывод, что турецкие народы кипчак и канглы до своего разделения составляли одно целое племя, может быть гузов; затем это единое турецкое племя начинает дробиться на отдельные колена, из которых в Европе являются три – печенеги-канкли, торки, сохранившие старое племенное имя узов или гузов, и кумане-кипчаки. В этом только смысле кипчаки-половцы и могут считаться гузами или узами, как вид этого рода. Кипчаки могли быть некогда гузами, но гузы никогда не были кипчаками.

Это же самое племя огузов двигалось и в южном направлении в Азию. И тут часть их выселилась под своим собственным именем в XI в. и только потом по господствующей династии получила название сельджуков. В XIV в. по этому же пути двинулась часть кангли и стала известна впоследствии под именем турок-османов[199].

Итак, прежде чем явиться в Европу, наши печенеги, торки и половцы кочевали в степях Средней Азии и составляли одно целое. Они родственники между собой. Так смотрят на них и наши летописи, считая их всех потомками Измаила. «А Измаило роди 12 сына, – говорит она, – от них же суть торкьмени, пеленези и торци, и половци…»[200] Нам, конечно, не важен их летописный родоначальник, а важно признание летописью родственности наших племен. На чем же основывалось это мнение русских людей того времени? Очевидно, на сходстве наружности, обычаев и языка этих народцев. Наши предки не могли не знать языка печенегов, торков и половцев благодаря тесным всесторонним сношениям с ними. Еще в 968 г., при осаде Киева печенегами, выискался один княжеский отрок, умевший говорить по печенежски[201]. Не забудем также, что у нас были потом целые колонии из этих племен. В таком же положении стояли и византийцы. На Балканском полуострове, начиная со второй половины XI в., мы также находим поселения печенегов и узов-торков. Мы находим в Византии людей, знающих и печенежский язык, как, например, послы, отправленные в 1123 г. к печенегам, императором Иоанном Комнином[202]. Из рассказов Анны Комнин видно, что печенеги свободно объяснялись с половцами[203], что доказывает родственность их языка. Скилица прямо говорит, что узы одного рода с печенегами[204].

Одного происхождения их всех считают и мусульманские писатели. Мы указывали уже на известие Аль-Балхи и Массуди. Оба они считают печенегов тюрками. Точно такого же мнения Ибн-Эль-Варди, Эдризи и Абульфеда[205]. О тюркизме гузов нам сообщают, как мы выше указывали, Массуди, Ибн-Гаукаль и Абульфеда[206]. Куманов-кипчаков считают тюрками как Абульфеда, так и Ибн-эль-Атир, Ибн-Яхия, затем монгольские историки – Рашид-Эддин и Абульгази[207][208].