Знаменитый поход Игоря Святославича стоит совершенно отдельно. Это не было предприятие, вызванное общими интересами Руси. Оно не имело целью даже в защиту Русской земли. Оно было результатом отваги молодых северских князей, их стремления «поискати» древнего Тмутораканя, продолжавшего существовать и быть торговым пунктом на Азовском море. Есть основание предполагать, что по Дону также пролегал торговый путь из Руси на юг, в Крым. Большую вероятность имеет предположение господина Малышевского, что сам создатель «Слова» бывал в «Тмуторакани, видел всю важность и богатство этого города и старался, может быть, подбивать князей на смелое предприятие – “поискати” их “дедины”». Таких поджигателей на громкие подвиги должно было быть много. Впереди виделась слава громкая не только на Руси, во и в Европе, манила и возможность возвращения древних северских городов, богатых Корчева и Тмутораканя. Как было сдержаться, как было не испробовать счастья! И разгорается сердце князя. А тут дружинники не перестают воодушевлять его своими речами. «
Напрасно певец «Слова» старается возбудить всех князей на мщение половцам за поражение и плен Игоря, напрасно он поет им панегирики. Они остались равнодушны к несчастью князей северских. Какие области могли ожидать нападения половцев, те принимают меры. Ярослав Всеволодович собрал войско в Чернигове; Владимир и Олег, сыновья Святослава, были посланы защищать Посемье. Напрасно Владимир Глебович Переяславский посылал к Рюрику, Святославу и Давиду. «Се половцы у мене, а помозите ми», – писал он. Святослав посылал к Давиду; Давид стоял у Треполя с Смольнянами, а они не хотели идти дальше. Князья опоздали помочь Переяславлю. Сильно разорена была его область. Поплатилось, как мы видели раньше, и Посемье. Долго не могла оправиться Северская земля от этого поражения, ибо на берегах реки Каялы погибли лучшие ее силы.
В первых годах XIII столетия предпринимает походы в глубь степей знаменитый Роман. Летописи говорят о двух таких предприятиях этого князя. Одно имело место в 1201 г., а другое в 1204 г.[552]
Известия об этих двух походах очень кратки, так что нет возможности сказать, что имелось в виду князьями: хотели ли они оттеснить кочевников от границ Руси или защитить торговые пути. Скорее их нужно считать результатом политики соседней Византии.
В конце XII в. произошло восстание болгар против византийского господства. Делом возвращения самостоятельности Болгарии управляли Петр и Асень, может быть, потомки прежних болгарских царей. Сильно потерпела в борьбе с ними Византия. Участие в ней (борьбе) принимали и половцы на стороне болгар[553]. В 1200 г. они вместе с влахами сделали вторжение в пределы Византии и, разоривши лучшие места страны, безнаказанно удалились и вскоре, может быть, явились бы, по словам Никиты Хониата, у ворот самой столицы, если бы не пришла помощь с севера. «Галицкий князь, Роман, собравши неожиданно большое и храброе войско, напал на землю половцев и без всякого труда разорил ее. Этим он прекратил набеги половцев и оказал помощь “Римлянам”, поставленным в крайнюю опасность»[554]. Оказывается, что в 1200 г. в Византии был галицкий посол[555], через которого, вероятно, и просил греческий император помощи у русских князей. Повлияли тут, конечно, и убеждения киевского митрополита[556]. Не много князей участвовали в походе 1204 г. Это были: Рюрик Киевский, Ярослав Переяславский, Роман Галицкий «и инии князи»[557].
