Издательство «Вече» открывает новую серию «Великие войны», адресованную любителям истории. В книгах этой серии самые выдающиеся войны и битвы в отечественной и зарубежной истории будут показаны с помощью романов, повестей, мемуаров и документов. Настоящий том посвящён печенежским войнам, длившимся со значительными перерывами на протяжении почти целого века. Роман И. Коваленко «Улеб Твёрдая Рука» обращает нас ко времени правления и борьбы с печенегами киевского князя Святослава. Повесть «Щит земли русской» писателя В. Буртового повествует об обороне от печенегов Белгорода во время княжения киевского князя Владимира Святославича.
Эпоха русско-печенежских войн охватывает весь X и первую треть XI века — то есть то самое время, когда происходило становление и утверждение Древнерусского государства.
Взаимоотношения Руси и Степи на тысячелетие определили исторические судьбы Руси, ход всей русской истории. Степь противостояла Руси, была чужим, враждебным ей миром. Но она была слишком близка, можно сказать, под боком; Русь не отделялась от Степи никакими естественными границами, никакими преградами, и потому ей приходилось то мириться, то воевать с нею — причём воевать жестоко, отстаивая с оружием в руках само право на своё существование. За сто с небольшим лет — с 915 года, когда печенеги впервые появились в русских пределах, и до 1036 года, когда возле самых стен Киева им было нанесено последнее, решающее поражение, — историки насчитывают по меньшей мере 16 больших русско-печенежских войн, не считая мелких стычек, происходивших, вероятно, почти беспрерывно.
В этой книге рассказывается о двух таких больших войнах — печенежском нашествии на Киев весной 969 года (это событие является центральным в романе Игоря Коваленко «Улеб Твёрдая Рука») и осаде печенегами города Белгорода в 997 году (ей посвящена повесть Владимира Буртового «Щит земли Русской»). Эти два события, да ещё, пожалуй, нашествие 992 года, увенчавшееся битвой на реке Трубеж, близ Переяславля, во многом можно считать кульминационными в истории русско-печенежского противостояния. Не случайно именно они более всего и остались в памяти поколений; именно им посвящены красочные рассказы, сохранившиеся в «Повести временных лет» — древнейшей летописи из дошедших до нашего времени.
Так кто же такие печенеги?
История этого народа во многом загадочна. Их считают тюрками, и это, безусловно, верно. Но в союз печенежских племён входили не одни тюрки, но и представители других кочевых народов — потомки сарматов, угры. Происхождение их имени неизвестно. Одни выводят название «печенеги» (в арабском произношении — «баджинак») от тюркского слова «баджа» или «бача» — «муж старшей сестры», «свояк». По мнению других, название народа восходит к тюркскому личному имени Бече — так могли звать первого вождя печенежского племенного союза. И то, и другое вполне возможно. В истории кочевых народов имя правителя нередко становится названием целого народа, а иногда даже и страны — таковы названия османов, узбеков, ногаев. Но печенегам не удалось создать своё государство. Они промелькнули на историческом небосклоне — и сгинули, подобно многим другим племенам и народам.
Русские книжники XI—XII веков причисляли печенегов к потомкам библейского праотца Измаила, вышедшим «на казнь христианам» из «Евтривской пустыни», находившейся, по их мнению, где-то «между востоком и севером»: «Вышло же их 4 колена — торкмене, и печенеги, торки, половцы», — рассказывал летописец. В общем, он не слишком удалился от истины: печенежский союз племён сложился приблизительно в VIII—IX веках, действительно, на востоке — на обширных пространствах между Аральским морем и нижней Волгой. Как это нередко случалось в истории переселения народов, опустошительному нашествию печенегов на земли Восточной Европы предшествовало их жестокое поражение в войне с другими, более сильными кочевниками. В конце IX века печенеги были вытеснены из района своего прежнего обитания родственным им тюркским племенным союзом гузов. (В скобках заметим, что автор первого из помещённых в настоящем томе художественных произведений напрасно называет печенегов огузами: на протяжении почти всей истории огузы (гузы) враждовали с печенегами; эти два народа, хотя и родственные между собой, как правило, не смешивались друг с другом). По словам знаменитого византийского императора и писателя X века Константина Багрянородного, изгнанные со своей родины печенеги, «обратясь в бегство, бродили, выискивая место для своего поселения». Археологам хорошо известны страшные следы этого передвижения печенегов по захваченным землям в конце IX — начале X века: путь этот «отмечен пожарищами, гибелью подавляющего большинства степных или лесостепных поселений, замков и даже городов (на Таманском полуострове)»
