Именно исходя из этой логики я не принимаю фразу "А что мы сегодня будем делать?" за показатель мотивированности детей. Для меня таким показателем является фраза "А как Вы думаете?", с которой ученики обращаются ко мне на перемене в свое свободное время или на уроке, когда проходит обсуждение каких-либо вопросов. В любом случае большая часть школьного материала забудется и не вспомнится. Не забываются моменты истинного общения и полученные в ходе него идеи. Не забываются мысли, зароненные в наше сознание во время беседы, будто зацепленные нами самими в ходе равноправного обмена мнениями. Насильно втиснутые в мозг догмы мало того, что не задерживаются там ни секунды, они еще и вызывают у подростков стойкое отторжение даже зерен разумного, которые можно найти в любой догме. Если мы хотим влиять на наших детей, мы должны делать это в открытом диалоге, предлагая им на рассмотрение свою позицию, объясняя, почему нам предпочтительны именно эти идеи. Тогда ученики будут готовы обсуждать с нами все, что их волнует. Тогда они будут заинтересованы в личности учителя и предмете, а если и не будут заинтересованы в предмете, то они открыто это скажут самым цивилизованным образом нам будет необходимо это принять, ведь не для всех детей наш предмет должен стать самым любимым и интересным, хотя бы потому что все дети имеют свои собственные склонности и интересы. Однако контакт у вас будет установлен со всеми категориями детей на общечеловеческом и на педагогическом уровнях. Вы будете знать, что происходит в жизни детей, что их волнует, будете готовы прийти им на помощь в моменты затруднений, хотя и не все эти затруднения будут ограничиваться рамками вашего предмета. Но в конце концов роль учителя шире, чем роль транслятора знаний и формирователя навыков. Учитель должен учить мыслить самостоятельно и критично, строить свои рассуждения вне зависимости от общепринятой нормы. Поток информации из различных мультимедийных источников не должен застить глаз детям, как не должен застить и догматичный учитель. Да, осуществление коррекции детского мировоззрения необходимо, ибо иначе самые разрушительные наклонности будут бесконтрольно формироваться в наших учениках и приведут к созданию асоциального общества, но коррекция должна быть ненавязчивая, в виде учительского обоснованного мнения, которое было высказано наравне с другими позициями. Так как подобный учитель воспринимается подростками как адекватный "нормальный" человек, а не робот-воспитатель, то его мнение заронит уже сомнения в умах детей. При необходимости к проблемной теме можно будет вернуться и снова затронуть ее с опорой на новые случаи и аргументы, выяснить точнее корни формирования нежелательных тенденций у детей, однако формат односторонних наставлений стоит оставить окончательно.
Разрешать ли детям быть сатанистами?
Обратимся более подробно к положениям предыдущей главы и рассмотрим на конкретных примерах то, как может применяться дискуссия при общении с детьми в рамках урочного или внеурочного общения.
Название данной главы связано с тем, что дети разного возраста довольно часто задают мне вопросы, связанные с религией. Несмотря на наличие в нашей школе занятий по ОРКСЭ (основам религиозной культуры и светской этики), я прихожу к выводу, что вопросы о различных конфессиях и о сути религии вообще вызывают массу затруднений у детей помладше и массу недовольства у детей постарше. Начальная школа традиционно живет с убеждением, что кроме православия достойных религий нет. Даже изучив особенности Рождества и Пасхи у католиков в рамках уроков иностранного языка и получив разъяснения учителя о том, что католики тоже христиане (разъяснения на детском уровне, естественно), дети сохраняют свою убежденность в том, что иностранцы еретики. В условиях современных напряженных международных отношений многие дети переняли от своих родителей (надеюсь, что не от учителей все-таки) дремучую убежденность, что американцы все сатанисты и верят только в дьявола. Честно говоря, кроме постоянной разъяснительной работы здесь другого пути я не вижу. Каждый раз, когда я натыкаюсь на заявления подобного рода, я отдаю учебное время урока на рассказ о других народах, стереотипах и реальной жизни за рубежом. Но каждый раз становится обидно за то, что какой-то другой авторитет в детском сознании пропагандирует безумные концепции, которые перекрывают проведенную мной работу и заполняют детскую голову новой опасной ерундой. В то же время, ощущается явный дефицит такой работы со стороны других учителей и родителей, потому что, начав говорить с детьми, потом не успеваешь отвечать на их вопросы - так много их не отвеченных и непонятых у них в голове. То ли времени жалко, то ли какая-то узколобость мешает окружающим взрослым раскрывать вопросы религии и межкультурной коммуникации более широко в разговорах с детьми.
