22 июня 2020 года Forbidden Stories вместе с нашими партнерами из Le Monde, Guardian, Süddeutsche Zeitung и Washington Post опубликовали историю о нападении Pegasus на Омара Ради. Нам не удалось получить комментарий от марокканского правительства, которое отказалось отвечать на наши запросы и даже не соизволило подтвердить их получение. Возможно, Омар был разочарован отсутствием официального ответа, но в тот же день он прислал нам сообщение с благодарностью. "Здесь очень шумно", — сказал он. "Это потрясающе".
Через два дня Омара вызвали в офис BNPJ в Касабланке, где уже вовсю работали прокуроры. Кто-то предупредил телеканал Chouf TV, чтобы камеры были наготове и запечатлели "прогулку преступника" Омара, а королевский прокурор подготовил пресс-релиз о причине вызова. "Все официально", — написал нам Омар после шестичасового допроса. "Они обвиняют меня в сотрудничестве с иностранными спецслужбами. Они зашли очень далеко в нелепости".
Наши ключевые партнеры опубликовали материалы об аресте с заявлениями от Омара и марокканских властей. Washington Post удалось поместить в конце своего репортажа не слишком завуалированную официальную угрозу от посольства Марокко в Вашингтоне. "Из-за короткого времени, — написала пресс-секретарь, — мы не можем дать комментарии, кроме как подчеркнуть, что мы оставляем за собой право подать в суд в случае публикации непроверенной или ложной информации по этому делу". Омар сохранил чувство юмора: "Мы увидимся через несколько часов, — сказал он другу по дороге на допрос, — или, может быть, через пять лет", — и непоколебимость. "Я ничего не боюсь", — сказал он для публикации. "Я иду с гордо поднятой головой".
На следующей неделе Омара вызвали на очередной допрос. Следователи расспрашивали его о гранте, который он получил от южноафриканского фонда для финансирования расследования о присвоении земли, а затем передали одному из предпочитаемых марокканских СМИ информацию о личности мнимого куратора Омара из лондонской МИ-6. Три дня спустя Омар и его друг были арестованы за то, что столкнулись и сняли на видео оператора телеканала Chouf, который следил за ним, снимал его и его друга и насмехался над ними. После возникшей ссоры полиция арестовала Омара и его друга и оставила их в тюрьме на ночь. Прокуратура добавила к делу Омара новые обвинения в публичном пьянстве и съемке без согласия.
Через два дня, 8 июля, когда он отправил Сандрин аудиофайл, чтобы проинформировать нас о последних преследованиях, голос его звучал устало и, возможно, немного испуганно. "Мне жаль, что вам придется больше работать", — сказал он. Тон его голоса сильно отличался от обычного; я впервые услышал в нем отчаяние. "Я не знаю. В любом случае, я хотел сказать, что три вызова в суд за две недели — это слишком много. Власти Марокко затаили на меня злобу и используют все свои инструменты: полицию, СМИ и систему правосудия". По словам Омара, он начинает верить, что НСО тоже в этом замешана. Если Марокко объявит Омара шпионом, то и NSO, и марокканские власти смогут заявить, что "Пегас" используется на законных основаниях, для защиты национальной безопасности.
Мы продолжали говорить Омару, как делали это с самого начала, что поможем сохранить его историю в новостях, чтобы хотя бы прокуроры в Марокко поняли, что за ними следят. "Вы можете на нас рассчитывать", — говорили мы ему. Но мы были беспомощны, и настроение в офисе было напряженным.
В середине июля Омар пропал из виду. Где-то между пятым допросом и седьмым он просто перестал отвечать на наши сообщения. 29 июля 2020 года мы узнали, что Омар был задержан и помещен в следственный изолятор. Расследование приобрело новое измерение. Теперь ему предъявлялись обвинения в получении денег от иностранных спецслужб, "подрыве государственной безопасности" и изнасиловании. Предполагаемая жертва сексуального нападения, внештатный сотрудник Le Desk, получила огласку через несколько дней. Ее рассказ о нападении был подробным и убедительным. Семья и сторонники Омара не преминули заявить, что никто в лагере Ради не хотел заставить замолчать предполагаемую жертву, но Омар заслуживает справедливого судебного разбирательства со всеми доказательствами на столе.
Девять месяцев спустя, когда проект "Пегас" начал набирать обороты в Мексике, Индии и Венгрии, Омар по-прежнему оставался недосягаемым. Он все еще находился в тюрьме и собирался предстать перед судом, но надежды на то, что ему удастся организовать реальную защиту, было мало. Изредка его навещали друзья и родители, но мы слышали, что прежний блеск исчез из глаз Омара. Каждый из нас в "Запретных историях" и "Лаборатории безопасности" в той или иной степени испытывал чувство вины за то, что слишком ярко осветил Омара Ради, за то, что пригласил всю мощь марокканского государства обрушиться на его голову.