А пока можно и поспать. Если этот холеный тип не врет (а по нему видно, что не врет!), то завтра у него, действительно, трудный день. Вот, только непонятно, правда, что придется делать такого трудного. Не камни же ворочать?
Серега поискал глазами тахту, но толстяк на корню посек его мысли, рукой показал на чулан. Быков неохотно поплелся в тесное помещение, но довольно быстро утешился тем, что в чуланчике была маленькая кроватка, и имелось небольшое круглое окно, открываемое наружу.
Воздух в помещеньице был свежим, катер непрерывно покачивало на волнах и Серега довольно быстро "выключился", за неимением подушки подложив под голову руку.
Под утро струя из открытого иллюминатора стала заметно прохладнее. Быков заворочался во сне, стал руками "искать" одеяло, которого не было, чтобы укрыться им потеплее. Одеяло не нашлось. Он проснулся. Очень сильно захотелось в туалет. Организм, отвыкший от колбасы и сыра, властно требовал выпустить наружу ингредиенты их переработки в организме.
Серега довольно громко постучал в железную дверь. Она открылась почти сразу. По виду холеного хозяина катера трудно было понять, спал он или нет. Но выглядел он достаточно свежим. Кажется, когда-то даже успел побриться.
– Что? В туалет? – Спросил он, едва глянув на скрючившегося от мощнейших позывов Быкова.
– Ага! И поскорее! А то сил уже больше нет терпеть…
Хозяин катера усмехнулся, отошел в сторону, пропуская пленника к двери, ведущей на палубу. Серега метнулся вперед, едва не сбив с ног владельца судна, молнией выскочил наверх. Катер стоял, приткнувшись носом берег. Быков спрыгнул вниз, громко вскрикнул, едва не уронив содержимое кишечника в брюки, мелкими шажками побежал за ближайшие кусты…
Следом по ступеням степенно поднялся хозяин катера, он критически глянул в ту сторону, где исчез в тумане пленник, раздумывая над чем-то.
Через пять или шесть минут из-за кустов появился Серега. На лице у него была смесь боли и облегчения. Видно было, что начавшийся "процесс" вот-вот продолжится снова.
– Где мы? – Спросил Быков, неотрывно глядя в глаза спокойно стоящему на носу катера холеному толстяку.
– Мы? На Волчьем острове.
– Это где?
– А какая тебе разница? – Он развернулся и, не глядя на пленника, пошел вниз. Серега хотел было последовать за ним, но тут в животе у него что-то опять произошло, он быстро согнулся, медленно выпрямился, на прямых ногах почти бегом направился туда, откуда пришел совсем недавно…
Быков выбрался, наконец, из-за куста, ставшего ему почти "родным" – столько под ним было "пережито". Владелец катера его уже ждал. Он держал в руках Серегину сумку. Увидев, наконец, своего пленника, он бросил баул на песок.
– Ты пока осмотрись здесь. Тебе это скоро пригодиться! А я – скоро! Смотри, без меня никуда не уходи! – Шутливо погрозил он Сереге пальцем, стараясь не встречаться с его тоскливым взглядом, и ушел в рубку. Взревел двигатель. Катер кормой вперед двинулся в море. Метров через пятьдесят он развернулся и довольно быстро стал удаляться в сторону поднимавшегося Солнца.
Серега подхватил свою сумку, долгим взглядом проводил взглядом уменьшающийся катер.
Он поднялся на не слишком высокий пригорок, осмотрелся. Впереди, насколько позволяли видеть плотная стена сосняка и кедрача, простиралась сравнительно узкая полоска земли – метров триста шириной, максимум – четыреста. Посреди острова земля горбилась, кое-где из почвы торчали камни, густо покрытые мелкими морщинами трещин скалы, прикрытые сверху толстыми слоями почвы, осьминожьими выростами корней, не очень густой, но высокой травой.
Быков прошел дальше, огибая высокие каменистые взгорки, нагибаясь под длинными толстыми сучьями елей, сваленных ветром.
Под одним из корней что-то тускло блеснуло. Тренер нагнулся, чтобы рассмотреть поближе. Это оказалась стреляная гильза от автомата Калашникова. Приглядевшись внимательнее, Серега обнаружил вокруг еще целую россыпь таких же гильз. Здесь явно во что-то стреляли, и не очень давно. Интересно, во что?
Быков дошел, наконец, почти до края острова. На глаз трудно было определить протяженность каменной "кляксы", поросшей сосняком и ельником. Километр, или полтора – решил Серега, прикинув, сколько времени ему понадобилось для того, чтобы пройти остров от одного края до другого.
Он пошел обратно, но выбрал другой путь, чтобы получше изучить незнакомую местность.
Почти в центре острова, за высоким скалистым выступом обнаружилась "стоянка первобытного человека". Большое черное костровище окружала каменистая площадка, вокруг валялись пластмассовые бутылки, пакеты, бумажные обертки, пустые стеклянные бутылки из-под водки и из-под пива. На краю поляны стоял большой самодельный мангал. Быков брезгливым взглядом осмотрел "капище" неизвестных "туристов", стал обходить поляну, неожиданно для себя поднимать, сбрасывать в одно место весь мусор.
