Лето мягко текло над донскими полями,
разливалось лунным ночным молоком.
Я стояла одна, ах… нет с соловьями,
Я стояла одна, ах… нет с васильком!
Благодарю, Господь, за свет небесный,
за ветер сильный и дождливый май,
За то, что между туч нам солнце светит
и счастье льется часто через край.
Благодарю за слезы и печали,
от них душа становится светлей…
Благодарю за то, что замечаем
мы красоту обычных, будних дней.
Ромашковое поле и солнце света меда,
мне чай горячий обжигает небо,
страницы книг сулят хороший день.
Читаю я под липой, там где тень
легла лиловым мягким пледом…
Я в книгах еду к морю,
в горы еду…
Там бурно плещется волна,
поет зурна и с гор спускается луна
испить воды прозрачной…
Листаю дальше, словно жизнь,
проносится там скорый поезд:
держись за поручни, держись!
Но ветер книгу вдруг закроет,
и я
одна…
А меж страниц поет зурна…
Прохладное утро сулит жаркий день,
не спрятаться нам
в тенистом саду.
Стою, обнимая рукою плетень,
еще только миг —
и опять я уйду.
Уйду, как туман в поднебесные дали,
вернусь, может, осенью,
хочешь, так жди!
Тогда нам рябина навесит медали,
алмазами лягут к медалям
дожди…
Прохладное утро обманно морочит,
манит, обещает,
журчит ручейком…
Как будто сказать
оно дружески хочет:
«Одной мне стоять
у плетня
вечерком».
Знаешь, я сегодня немного пьяна,
не вино, не любовь виновата,
я у мокрого у окна
услыхала шаги возврата
тихой осени,
и печаль
поселилась в моих очах,
мне веселого лета жаль,
как опавших крыл
на плечах.
Летней битвы исход предрешен,
мы спешим наступать, но все же
наш безумный кураж смешон
и победный марш
не возможен…
Будет осени яркий парад,
будут флагами ветки рябины…
Знаешь ли, а я даже рада,
этим летом я много скорбила
и ждала несусветных вестей,
отряхнусь от глупых
затей.
Будет осень и будет дождь:
мир, в котором
уже не ждешь…
Какое раздолье в любом краю!
Степь пахнет, как теплый пряник, ванилью,
Когда на крутом косогоре стою,
Я чувствую: вот раскрываются крылья!
Объять своим взором степи широту,
Лететь крепким ястребом над разноцветьем…
Одну я лелею в сердце мечту,
Что б Дон величался и в новом столетье!
Душистые травы под солнцем кальяном
Струят аромат лучшей в мире земли.
Стою на пригорке, от радости пьяна,
Что в крае донском мы родиться смогли.
Мы были с маем так близки,
как струны звонкие на скрипке.
Надеждой радостной звеня,
звал май в пустынный край меня.
Туда, где сумрак у калитки
мешался с лунным молоком,
венчал сиреневым венком,
из ирисов плел книги-свитки.
Мечтали с маем, в свет одеты,
о летних днях, о нежных росах…
В его устах были вопросы,
в моих — наивные ответы.
Ах, май, рассыпались мечты,
меня, увы, покинул ты.
А лето? Что же жарко лето!
Но… нет сиреневого цвета!
