Парди, ее мама, стояла у разделочного стола и взбивала в огромной миске заварной крем. Ее кудрявые темные волосы были присыпаны белой мукой, а полосатый фартук покрывали шоколадные пятна. В теплой кухне пахло черничными маффинами, облитыми помадкой булочками с корицей и сконами со сливочным маслом.
– С возвращением. – Парди чмокнула Роз в макушку. – Как прошел сбор солнечных лучей?
Роз похлопала по рюкзаку с банкой, потом схватила маму за руку и подняла ее руку вверх, чтобы сделать под ней пируэт, совсем как балерина в розовых шортах.
– Вижу, к Стетсонам ты тоже забежать успела, – догадалась Парди и вернулась к взбиванию крема.
– Может быть! – ответила Роз, распахивая холодильную камеру.
Повернув потайную ручку-скалку, она открыла вход в секретный подвал под кухней Чудсов. Роз поставила светящуюся банку к остальным волшебным ингредиентам. А вернувшись на кухню, обнаружила там свою четырехлетнюю сестру.
Лик стояла на цыпочках на табуретке рядом с Парди, повязав на шею одну из фланелевых рубашек Тима на манер фартука. Сосредоточенно высунув язычок, она раскатывала пласт теста для сахарного печенья.
– Носится туда-сюда все утро, – пробормотала Парди. – В жизни не видела, чтобы четырехлетка так усердно трудилась. Делает все, о чем я ни попрошу. Даже посуду помыла! – Она развернулась и добавила: – Знать бы еще, куда Лик ее потом убрала.
Роз нахмурилась. Лик не любила, когда ей указывали, что делать. Терпеть не могла! С чего это она сегодня такая прилежная и послушная? Червячок беспокойства, которого Девин Стетсон усыпил своим поцелуем, снова принялся грызть Роз изнутри.
Она решила понаблюдать за сестрой. Когда Парди попросила Лик при помощи формочек вырезать из теста десять щенков и двенадцать котят, Лик уже через минуту разложила их на смазанном маслом и присыпанном мукой противне, да так, что не у дел осталась всего пара жалких кусочков теста. А когда Роз вклинилась и попросила достать несколько чистых мисок, то и глазом моргнуть не успела, как шесть мисок уже стояли на столе – от большой к маленькой. Именно так Роз и нравилось их расставлять, хотя она никому об этом не говорила.
Лик щелкнула каблучками:
– Что-нибудь еще?
Роз с мамой встревоженно переглянулись.
Тогда у Роз возникла идея. Она опустилась на колени рядом с малышкой и ткнула пальцем в потолок над огромным промышленным миксером, стоявшим в углу.
– Видишь, сколько там муки?
Лик проследила за пальцем Роз, который указывал на белые холмики на потолке. За миксером водилась привычка устраивать торнадо, если сухие ингредиенты добавляли слишком быстро, а Роз иногда забывала сбавить обороты.
– Это нужно очистить, – сказала Роз. – Мы же не хотим, чтобы засохшие комки падали в свежее тесто.
Лик в задумчивости пососала большой палец. Как обычно.
Мама улыбнулась и подмигнула Роз.
Но Лик забралась обратно на табурет и начала листать Поваренную книгу Чудсов, лежавшую на столе. Она бегала глазами по тексту, водя по строчкам указательным пальцем, и качала головой, если рецепт ей не подходил. Смоченным слюной большим пальцем Лик переворачивала страницы в поисках нужного рецепта.
– С каких это пор она умеет читать? – спросила Роз.
– Она не умеет, – ответила Парди, и по ее лицу пробежала тень беспокойства.
Лик хлопнула в ладоши и спрыгнула с табурета, спеша приступить к работе. Она растопила сливочное масло в микроволновой печи и растерла в миске с раскрошенными сладкими крекерами. Затем Лик выложила массу на противень так, чтобы получился корж, посыпала его шоколадной крошкой, следом залила арахисовой пастой и карамелью. Она металась по кухне так быстро, что можно было различить лишь ее контуры. Только когда Лик кинулась в секретный подвал, Роз удалось заглянуть в Поваренную книгу, чтобы узнать, какой рецепт выбрала сестра.
– «Липкие сникерсы», – прочитала она вслух. И озадаченно посмотрела на маму. – Сладкие батончики? Тут не говорится, зачем они нужны.
Парди нахмурилась:
– Этого рецепта я не знаю. Но не думаю, что нам стоит так уж сильно волноваться.
Секунду спустя Лик вынырнула из холодильника, держа в руках банку ростом с нее саму. Поставив банку на стол, она вытерла лоб тыльной стороной ладони и громко выдохнула: «Фух!» Потом запустила руку внутрь, взяла две пригоршни янтарной массы и намазала ее поверх остальных ингредиентов. Масса начала бурлить и булькать, как кипящая смола, пока не застыла гладким блестящим слоем.
Роз и Парди изумленно уставились друг на друга. Лик делала все правильно.
А значит, что-то точно было не так.
Через пятнадцать минут Лик вытащила липкие сникерсы из духовки, используя подол Тимовой рубашки вместо прихваток. Отрезав кусочек ножом для масла, она жадно вгрызлась в него, размазывая по щекам растаявший шоколад и крошки печенья.
– Выглядит вкусно, – с улыбкой сказала Роз, – но я ведь не батончики тебя попросила сделать.
Она закрутила крышку на банке с «Липким медом неряшливой пчелы-путешественницы».
– Не припоминаю такого ингредиента, – растерянно сказала мама.
