Страппи рухнул на колено, из носа у него хлынула кровь. Когда он встал, Полли поняла: сейчас кто-то умрет…
Тяжело дыша, она метнула умоляющий взгляд на сержанта Джекрама. Сложив руки на груди, тот невинно смотрел в потолок.
— Уж этому ты точно научился не от брата, Перкс, — заметил он.
— Нет, сержант. От Беззубого Аббенса, сэр.
Джекрам вдруг с улыбкой взглянул на нее.
— Что? От старика Аббенса?
— Да, сержант.
— Вот это я называю «зов прошлого»! Что, он не помер еще? Как поживает старый пьяница?
— Э… он хорошо сохранился, сэр, — сказала Полли, все еще пытаясь отдышаться.
Джекрам расхохотался.
— Да уж не удивлюсь. Лучше всего он дрался по кабакам. И держу пари, он тебя не только этому фокусу научил.
— Да, сэр.
Другие старики ругали Аббенса за это, а он все хихикал, сидя за кружкой сидра. В любом случае Полли далеко не сразу поняла, что такое «фамильные драгоценности».
— Слыхал, Страппи? — крикнул сержант, обращаясь к капралу. Тот ругался и вытирал кровь, капавшую наземь. — Похоже, тебе повезло. Вам не выдадут наград за честный бой во время рукопашной, парни, и вы это сами поймете. Ну ладно, веселью конец. Иди и умойся холодной водой, капрал. Разбитый нос всегда выглядит хуже, чем есть на самом деле. И учтите вы оба,
— Да, сержант, — послушно ответила Полли. Страппи что-то буркнул.
Джекрам оглядел остальных.
— Так. Кто-нибудь из остальных когда-нибудь держал в руках саблю? Вижу, придется начать медленно и постепенно…
Страппи снова что-то забурчал. Полли невольно восхитилась. Стоя на коленях и зажимая рукой разбитый нос, капрал тем не менее не упустил возможности хотя бы немного испортить кому-то жизнь.
— У рядобобо Кровофофа есть фабля, фержабт, — обвинительным тоном проговорил он.
— Умеешь с ней обращаться? — спросил Джекрам у Маладикта.
— В общем, нет, сэр, — ответил вампир. — Никогда не учился. Я ношу ее в целях безопасности, сэр.
— Как же ты можешь быть в безопасности, если не умеешь драться?
— Не для своей безопасности, сэр. Если люди увидят у меня меч, они не станут нападать, — терпеливо объяснил Маладикт.
— Да, но если они все-таки нападут, парень, тебе не будет от него проку.
— Нет, сэр. Скорее всего я просто оторву им головы, сэр. Я имел в виду их безопасность, а не свою, сэр. Мне зададут чесу в Лиге, если я оторву кому-нибудь голову, сэр.
Сержант некоторое время просто смотрел на него.
— Ловко придумано, — наконец выговорил он.
Позади послышался гулкий удар, и стол перевернулся. Тролль Карборунд сел, застонал и снова рухнул. Со второй попытки он удержался прямо и схватился обеими руками за голову.
Капрал Страппи, который наконец поднялся на ноги, от ярости, должно быть, утратил страх. Он рысью подбежал к троллю и остановился прямо перед ним, дрожа от гнева. Из носа у него липкими струйками сочилась кровь.
— Ах ты треклятый… карлик! — заорал он. — Ах ты…
Карборунд вытянул руку, взял капрала за голову и поднял — осторожно и без всяких видимых усилий. Он поднес Страппи к запекшемуся глазу и повернул туда-сюда.
— Я што, вступил в армию? — прорычал он. — Ой, копроли-ит…
— Это бападебие ба офицера! — сдавленно завопил капрал.
— Поставь, пожалуйста, капрала Страппи на место, — сказал сержант Джекрам. Тролль недовольно заворчал и вернул капрала на землю.
— Звиняй, — сказал он. — Я думал, ты, ета, гном.
— Я бастаиваю, фтобы его арефтовали за… — начал Страппи.
— Нет, капрал, ты ни на чем не настаиваешь, — сказал сержант. — Сейчас не время. Поднимайся, Карборунд, и вставай в строй. Вот тебе мое честное слово, еще разок попробуешь проделать такое — и у тебя будут неприятности, понял?
— Да, сержант, — и тролль, опираясь руками оземь, поднялся.
— Слушайте сюда, — сержант отступил на шаг. — Теперь, везунчики мои, вы поучитесь одной штуке, которая называется «маршировка»…
Они покинули Плюн под ветром и дождем. Примерно через час после того, как они скрылись за поворотом долины, сарай, в котором ночевал отряд, загадочным образом сгорел дотла.
Конечно, мир видал маршировку и получше. Например, в исполнении пингвинов. Сержант Джекрам, сидя в повозке, замыкал шествие и выкрикивал команды, но новобранцы двигались так, как будто прежде им никогда не доводилось перемещаться с места на место. Своими окриками сержант наконец добился того, что они перестали цеплять на ходу ногу за ногу, после чего остановил повозку и устроил для избранных импровизированный урок с объяснением концепции «право и лево». И так, шаг за шагом, они покинули горы.
Полли вспоминала эти первые дни со смешанным чувством. Они только и делали, что шагали, но она привыкла ходить подолгу, и башмаки у нее были крепкие, а штаны перестали натирать. Тусклое солнце наконец удосужилось выглянуть. Погода стояла довольно теплая. Все бы неплохо, если бы не капрал.
Полли гадала, каким образом Страппи, нос у которого приобрел цвет спелой сливы, собирается уладить недоразумение. Оказалось, что он намерен делать вид, будто ничего не произошло, и как можно меньше обращать внимания на Полли.
